— Ты должен был сказать. Я шел по минному полю и даже не знал об этом.
Хейз поморщился.
— Прости. Но это не моя история, чтобы ее рассказывать. У Адди за эти годы отняли слишком много выбора. Я не хотел стать тем, кто отнимет еще больше.
— Черт, ну и наглость — приводить разумный довод.
— Как я посмел.
— Вот именно, мать твою.
Я застегнул сумку куда резче, чем требовалось.
Хейз прислонился к дверному косяку.
— Думаю, ей будет полезно, что ты там будешь.
Я повернулся к Хейзу, всматриваясь в его лицо и пытаясь понять, что у него на уме.
— И почему же?
— Она совсем одна в этом доме. Редко с кем-то видится. Держит Эв на расстоянии и толком никому не открылась. Если кто-то будет постоянно рядом, в ее пространстве, возможно, это что-то изменит.
Я выгнул бровь.
— Ты надеешься, что мы будем заплетать друг другу косички и красить ногти на ногах?
— Эй, думаю, тебе пойдет высокая прическа и блестки на ногтях.
Я усмехнулся, но улыбка исчезла, стоило в памяти всплыть лицу Адди. Страху в ее глазах. Тому, как краска полностью сошла с ее обычно румяных щек.
— Есть кто-то, за кем мне стоит присматривать?
На челюсти Хейза дернулся мускул.
— У Аллена и Иэна Кемпера нет ни одной причины появляться возле этого дома.
— Иэн все еще в тюрьме, верно?
Брата Эверли признали виновным еще по нескольким менее тяжким обвинениям, связанным с ее похищением. Как по мне, он должен был сгнить там до конца своих дней.
Пальцы Хейза крепче сжали дверной косяк, костяшки побелели.
— Есть шанс, что его выпустят раньше. Переполненность тюрем.
— Черт, — пробормотал я.
— Мы надеемся, он усвоил урок и будет держаться подальше. У Эв есть бессрочный запретительный ордер, это помогает.
Мой брат был лучшим из людей. Он стремился помочь каждому, кому мог, и верил в букву закона. Но я не думал, что бумажка поможет, если человек настроен решительно. Копы ничего не смогут сделать, пока не станет слишком поздно.
— Надеюсь, ты прав.
Хейз оттолкнулся от косяка.
— Мы принимаем меры предосторожности.
— Хорошо.
Я знал, он сделает все, что в человеческих силах, чтобы уберечь Эверли.
Я перекинул обе сумки через плечо.
— Мне пора ехать. Еще раз спасибо, что позволил перекантоваться у тебя.
Хейз хлопнул меня по плечу.
— В любой момент. Я рад, что ты вернулся. Я скучал по тебе.
Я попытался принять эти слова так, как он их и сказал, — как доброе участие. Но не смог удержаться от короткой вспышки вины.
— Спасибо, брат. Я тоже скучал.
И правда скучал. По нему. По каждому члену моей семьи. А вот по напоминаниям о том, сколько боли причинил им на своем пути, — нет. Вина кольнула меня. Может, стоило дольше продержаться на ранчо. Терпеть мамину опеку и то, как она складывает мое чертово белье. Это была лишь малая часть наказания, которого я заслуживал.