Прикосновения её пальцев внизу живота, пока она расстёгивала мои брюки, заставили вздрогнуть. Я сжал в руках её бёдра, притягивая ближе. Я не мог насытиться ни поцелуем, ни её сбивчивым дыханием, ни тем, как каждая моя клетка наполнялась, отзывалась и тянулась к ней.
И мы слились в блаженстве. Без мыслей, без будущего и прошлого. С губ Виолетты сорвался сладкий стон, затем ещё один, и каждый из них отзывался во мне вспышкой. Я чувствовал её всю: как она дышит, как напрягается, как доверяет мне. Это доверие било сильнее любого воздействия силы.
Казалось, я потерял связь с реальностью. Не существовало войны, скитаний, боли или выбора. Была только она, её жар, удовольствие и нежность.
Она прижалась ко мне вплотную, до предела, словно между нашими телами не должно было остаться ни клочка воздуха. Я почувствовал, как задрожали её пальцы, запутавшиеся в моих волосах, как напряглись колени. Пик страсти накрыл меня следом, с губ сорвался низкий, гортанный стон, который я не сумел сдержать.
Виолетта взглянула на меня мутным, потемневшим от чувств взглядом и мягко опустилась щекой на моё плечо, тяжело и сбивчиво дыша.
Я погладил её по обнажённой спине, удивляясь бархатистости её кожи, и прикрыл глаза. Пытался привести в порядок мысли, которые упрямо рассыпались.
— Ты ведь… замуж вышла.
— Да. За принца, — ответила она негромко, ровным и отстранённым тоном.
В груди что-то неприятно сжалось.
— А где ты был всё это время?
— Учился, охотился, странствовал, — задумчиво ответил я, всматриваясь в её лицо. Кажется, я окончательно запутался.
— Где был? Что видел? — она подняла на меня взгляд, и в нём было искреннее любопытство. Это сбивало с толку.
— Почти везде… — медленно произнёс я. — На западе, в горах. На севере, в лесах. На болотах. Видел разных людей. И тварей — тоже.
Виолетта кивнула и отвела взор, проводя пальцем по моей груди и задерживаясь на одной из тёмных меток, появившихся за эти годы.
— Ты… счастлива? — спросил я и только потом понял, насколько нелеп этот вопрос после всего произошедшего. Она не стала бы тянуть меня в свою постель, будь всё действительно в порядке.
— Я… — она запнулась на мгновение. — Корнелиус неплохой человек. Жаловаться не на что. Как я и говорила.
— И как… Складывается жизнь?
— Вполне сносно.
От её сухих ответов прошла дрожь по коже. Повисло молчание.
— Я очень по тебе скучала, — выдохнула она и прижалась ближе.
— Могу похитить тебя, — усмехнулся я. — Будешь кочевать со мной.
В этом была и шутка, и желание. Слишком честное, чтобы отрицать.
Виолетта посмотрела на меня с проблеском надежды, но быстро сникла. Только сейчас я заметил, сколько усталости скрывалось за её выдержкой.