Я нахмурился. Рядом с кроватью на табурете стоял таз с водой, в котором плавала серая тряпка. Пол вокруг потемнел от брызг. Я был без рубашки, и кожа до сих пор хранила ощущение влажного холода.
Я ведь даже не помню, как вернулся.
В памяти вспыхнули обрывки. Дом. Скрип половиц. Пыль в воздухе. Тьма, густая и вязкая. И демон.
Он был неправильным. Человекоподобным в движениях, в голосе, в том, как наклонял голову, когда говорил. Он разговаривал. Спрашивал. А потом невидимые нити дёргали его нутро, и его разрывало яростью. Без перехода. Без логики. В одну секунду — разум, в следующую — голод и агрессия. Он был словно одержим чем-то большим, чем он сам.
И душа…
Совсем не плотная, она почти рассыпалась на части. Когда я поглотил её, энергия растеклась во мне не потоком, а ударом. Мир качнулся, проваливаясь в обморочную темноту. Потоки внутри взбунтовались, отторгая чужую суть, а потом схлопнулись в тугой, болезненный узел.
Меня выбило. Вопрос только: из-за этого демона или из-за того, сколько грязи уже во мне накопилось?
— Доброе утро… — тихо пробормотала Виолетта, приподнимаясь на локте.
Её взгляд был испытывающим.
— Как ты?
Я провёл ладонью по её спине, чувствуя под пальцами тепло кожи.
— В порядке, — коротко ответил я. Голос прозвучал хрипло. — Прогуляемся сегодня?
Она не улыбнулась. Долго разглядывала моё лицо, выискивая трещины. И от этого взгляда во мне шевельнулось беспокойство.
— Ты точно сможешь? — спросила она мягко.
— Я в порядке, — повторил я, хотя внутри было совсем не так ровно. Я наклонился, коснулся губами её виска. — Зайдём на рынок за завтраком. Потом на пляж. М?
Она медленно выдохнула, принимая решение.
— Хорошо.
Но сначала мне нужно было проверить себя. Не на словах, а на деле. Сколько энергии дал вчерашний демон? Насколько сдвинулся предел?
Я отстранился, сел на край постели и достал из тумбы секундомер. Старый, механический, но надёжный. Вытянул руку вперёд, сосредоточился. Потоки отзывались тяжело, но слушались. На ладони вспыхнул чистый, светло-оранжевый огонь, почти без дыма. Жар мгновенно обжёг кожу, воздух над пламенем задрожал. Я нажал кнопку.
— Что ты делаешь? — тихо спросила Виолетта.
— У меня есть предел, после которого требуется восстановление. С каждым демоном я его сдвигаю. — ответил я монотонно, стараясь не терять концентрации.
Я вливал больше, чем обычно. Проверка должна быть честной. Огонь стал гуще. В комнате спёрло воздух. Виолетта инстинктивно отодвинулась.
— Ты уверен, что это безопасно?
— Нет, — честно ответил я.
Секунды тянулись вязко. В груди нарастало давление, я будто сжимал кулаком раскалённый слиток. Потоки вибрировали, едва удерживаемые. Пламя дрогнуло. Я сжал зубы.