Демон даже не реагировал. Он не ломал её руку. Не душил. Пока.
— Ноа!
Во мне что-то щёлкнуло. Не мысль и не решение. Щелчок — как разрыв нити.
Я поднялся через боль, с глухим рычанием, сдавленным сквозь зубы. Воздух всё ещё не полностью возвращался в лёгкие, рёбра отзывались тупой, пульсирующей болью при каждом движении, но это перестало иметь значение. Потоки внутри меня рвались, нестабильные, вспыхивающие всплесками, как перегретая сталь в горне.
Я шагнул к ней. И в тот же миг — снова этот звук. Резкий, сухой, рассекающий воздух.
Я успел только повернуть голову. Второй демон возник рядом мгновенно — не прыгнул, а просто оказался здесь. Я почувствовал его присутствие за долю секунды до удара, как провал в потоке, как разрыв в ткани пространства.
Слишком поздно. Он врезался в меня с нечеловеческой силой.
Мир перевернулся. Я не просто упал, меня вбили в землю. Камень под животом треснул с хрустом, трещины разошлись во все стороны. Удар прошёл через позвоночник, как молот, и на мгновение всё внутри стало белым и пустым. Воздух снова вышибло, из груди вырвался сдавленный хрип, перед глазами вспыхнули искры.
Я попытался перекатиться, но тяжёлые ноги демона вдавили меня в мостовую. Он прижал меня так, что грудь будто расплющилась о камень. Вес чудовищный, давящий как обвал. Я чувствовал, как кости сопротивляются, как мышцы дрожат под нагрузкой.
Я дёрнулся, собирая энергию, но она не слушалась. Она расплескалась после первого удара, распалась на рваные струи. Я тянулся к ним, пытался выстроить, собрать в узел, но они ускользали как вода сквозь пальцы.
Всё стало медленным. Невыносимо медленным.
Я видел, как Виолетта извивается в руках другого демона. Слёзы блестят на её щеках, отражая тусклый свет фонарей. Волосы растрепались, прилипли к лицу. Она кричала моё имя, снова и снова, будто этим могла удержать меня в мире живых.
— Ноа! Ноа! Пожалуйста!
Я никогда не слышал её голос таким. В нём не было силы. Не было попытки быть храброй. Только страх. Чистый, не прикрытый гордостью. Отчаяние без маски.
В моих жилах поднялось нечто тёмное и горячее.
Ярость.
Она вспыхнула и разлилась по венам, вытесняя боль. От неё хотелось рвать, ломать, крушить. Хотелось разорвать этих существ голыми руками, раздавить их, стереть из существования. Хотелось, чтобы мир треснул пополам, если только это спасёт её.
Я дёрнулся сильнее. Мышцы напряглись до предела, сухожилия затрещали. Я попытался продавить демона импульсом, собрать остатки энергии, вырвать её из глубины, из боли, из самой ткани собственной души.