Гидеон стоял передо мной и придерживал за плечи, удерживая, чтобы я не осела на пол. Его ладони были уверенными, твёрдыми и тёплыми, в них не было ни суеты, ни раздражения. Только монументальное спокойствие.
Я действительно едва держалась на ногах. Всё тело ломило, напоминая о долгой болезни или изнурительной дороге. В висках стучало, мысли двигались вязко, продираясь сквозь густой туман. Я пришла к нему в кабинет босиком, в одной ночной сорочке, не заботясь о приличиях. Не как к королю. Мне требовалось убедиться в собственной безопасности. В том, что всё закончилось.
— Да, отец… — я кивнула, но голос прозвучал слабее, чем хотелось. — Просто немного… непривычно.
Прошёл всего день с момента моего возвращения во дворец. С того мига, как людей Кайрэна разоблачили и схватили, а меня освободили. Война с Кайрэном шла полным ходом, напряжение на границах росло, и я знала об их попытках действовать исподтишка. Но всё равно мысль о похищении казалась чужой, принадлежащей не мне.
Я почти ничего не помнила. Лишь смутное чувство тревоги. Ни лиц, ни слов.
— Это нормально, — сказал Гидеон. — Тебя держали в напряжении. Разум ещё не пришёл в себя.
Он говорил ровно. Его голос всегда умел выстраивать мои мысли в стройные ряды. Я смотрела на него и ощущала, как тревога оседает на дно.
— Они… хотели использовать меня? — спросила я, не до конца понимая, зачем задаю этот вопрос.
— Конечно, — ответил он без колебаний. — Кайрэн ищет любые способы давления. Война — это не только поле боя. Это ещё и страх. И попытки посеять раздор.
Раздор. Слово прозвучало странно. Я не чувствовала внутри никакого разлада. Только усталость.
— Я ничего не помню, — призналась я тихо. — Только… темноту.
— И хорошо. Значит, они не успели причинить тебе настоящего вреда. Иногда память — лишняя ноша.
Я смотрела на него, и мне хотелось верить каждому слову. Его присутствие ощущалось прочной, непоколебимой стеной. Рядом с ним мир становился упорядоченным. Понятным.
— Ты дома, Виолетта, — сказал он, мягче обычного. — Во дворце тебе ничего не грозит. Я не позволю Кайрэну приблизиться к тебе снова.
В груди стало теплее. Я всегда знала, что он силён, но сейчас это чувствовалось особенно ясно. Его энергия — плотная, собранная, уверенная — удерживала реальность на месте. Именно это давало мне покой. Не объяснения, а он сам.
— Я верю, — сказала я тихо.
Он слегка сжал мои плечи, несильно, но достаточно, чтобы я почувствовала опору.
— И правильно делаешь.
Я кивнула. В голове было пусто. Всё лишнее словно растворилось. Осталась только ясная мысль: я дома. Меня пытались использовать враги. Отец меня спас. И этого было достаточно.