— Мне нужно попасть в хранилище Четвёртого Сектора, — сказала я, опуская взгляд к его глазам. — Там книги. Старые. Запечатанные. Там артефакты, которые он собирал десятилетиями. Если я не пойму, что он делает, я не смогу это остановить.
Слова прозвучали твёрже, чем я ожидала. Внутри меня больше не было дрожи.
Я замолчала, рассматривая отражение пламени в его зрачках, и вдруг осознала, что больше не могу оставаться сторонним наблюдателем собственной судьбы.
— Как тебя… приручить? — произнесла я почти неслышно.
Уро замер. Его тело на мгновение стало совершенно неподвижным, словно он взвешивал решение, а затем плотность его формы начала расплываться. Чешуя потемнела, линии размылись, и змея стала превращаться в густой, вязкий чёрный туман. Я ощутила резкий холод, когда этот туман коснулся моей ступни. Он не обжигал, но и не был просто прохладой — это было чувство, будто я наступила на угли, давно остывшие снаружи, но всё ещё хранящие жар в глубине.
Туман поднимался по коже, проникая сквозь поры, словно находя заранее открытые двери. Я не отшатнулась. Я позволила. В этот раз я не закрыла глаза, не отвернулась от происходящего, а смотрела внутрь, туда, где тьма касалась моего существа. Уро не вторгался — он сливался. Его присутствие стало плотным, обволакивающим, как второй слой кожи. Я судорожно выдохнула, когда внутри меня будто раскрылась бездонная пропасть, и я добровольно шагнула в нее.
Это было не похоже на боль. Это было ощущение жадного голода, направленного не наружу, а внутрь. Демон пил мою энергию настойчиво, и я чувствовала, как его магия укрепляется, расправляется, набирает очертания в моём собственном теле. Его импульсы стали частью моих. Его холод — частью моего дыхания. Это было странно и пугающе, но в то же время — удивительно естественно, словно мы всегда были связаны, просто не осознавали этого до конца.
Я встала, чувствуя, как равновесие во мне меняется. Мир стал чуть резче, чуть чётче. Звуки за стенами покоев, шаги стражи, далёкий скрип двери, потрескивание факела, проступили яснее, как если бы кто-то повернул невидимый регулятор.
Я переоделась в простое платье, без пышной юбки и тугого корсета. В зеркале на меня смотрела не спасённая принцесса и не послушная королева, а кто-то другой, тише, собраннее, опаснее.
Дворец был пронизан наблюдателями. Медные «глаза» вмонтированы в стены, решётки вентиляции, арки переходов. Они реагировали на тепло и на магические колебания. Ноа рассказывал мне о них после побега. Я чувствовала сеть дворца изнутри: магия, пульсирующая в камне, едва заметные разрывы в охранных печатях, слабые точки, где колдовство короля не доходила полностью.