Мама закрыла глаза и кивнула.
— Не его, — прошептала она. — То, что кормится им.
Я снова посмотрела на Короля. Теперь я видела это ясно. Его естество не просто истончилось, оно колебалось хаотично. Проклятие ведьмы — не разрушение, а раскачивание. Мама заставила его магию выйти из устойчивого ритма, нарушила симбиоз, сделала так, чтобы Сущность больше не могла питаться им ровно и стабильно. Она ударила в самое основание.
— Ты понимаешь, что сделала? — наконец произнёс Гидеон, и его голос был странно хриплым, словно слова давались ему через физическую боль. — Ты разрушила десятилетия равновесия. Ты обрекаешь нас всех.
— Нет, — прошептала она. — Я лишь перестала тебя держать.
Я почувствовала, как внутри меня поднимается холод.
— Ты отдала всё, — сказала я, и это прозвучало не как вопрос.
— Я устала быть корнем его власти, — ответила она тихо. — Пусть теперь держится сам.
Гидеон сделал шаг.
— Вы думаете, это конец? — произнёс он. — Даже ослабленный, я всё ещё связан с ней. Она не позволит мне упасть так просто.
Король вдруг резко выпрямился, будто в нём щёлкнул невидимый механизм. Не сказав ни слова, он метнулся к столу. Его движения были рваными и неточными, он схватил мел и опустился на колени прямо посреди комнаты. Камень под ним уже был исписан рунами, но он начал грубо и неровно чертить поверх них новые линии, так быстро, что мел крошился в его пальцах. Скрежет по камню разрезал воздух как скрип зубов.
Я медленно выдохнула. Вдох — сквозь вязкую, давящую магию. Выдох — чтобы не позволить страху захлестнуть меня раньше времени. Я прижала Даниэллу к себе крепче.
— Мама… — прошептала я, не отрывая взгляда от Короля. — Ты можешь идти?
Она попыталась пошевелиться, и её лицо исказилось от усилия.
— Немного… — ответила она еле слышно. — Не сейчас. Вам нужно бежать.
Не сейчас. Я оглядела стены. Руны переплетались плотной сетью, глушили всплески магии в помещении. Значит, нужно иначе. Найти слабое место. Разрыв. Перекос. Без искры мы не выберемся.
Глубоко внутри шевельнулась мысль, за которую я отчаянно уцепилась.
Ноа.
Он придёт. Он не остановится на полпути. И если где-то в этом дворце ещё есть сила, способная вызволить нас — это он. Мысль была почти безумной, ведь он стал другим. Я видела его и чувствовала. Он не тот, кого я любила. И всё же… он всегда шёл до конца.
Но... Если он придёт — нужно выиграть время. Если нет — я буду бороться сама.
Король продолжал чертить. Линии складывались в сложный, перекрещенный узор, вплетаясь в старые руны паразитирующим рисунком поверх больной кожи. Я узнала часть схемы — призыв. Не защита и не якорение. Он звал тех, кто стоял за его сделкой.