— Ну, если не получается… — начала я, но осеклась.
На его ладони вдруг вспыхнул маленький голубоватый огонёк. Слабый, дрожащий, похожий на пламя свечи, но без фитиля и воска — он просто танцевал в воздухе без источника.
Я ахнула.
Дыхание сбилось, а глаза, кажется, стали вдвое больше.
— Это… это… — я не находила слов. — Ноа… Это же настоящая магия!
Он улыбнулся, явно довольный моей реакцией.
— Похоже на то. Но я не называю это магией.
— Это невероятно… — прошептала я, пододвигаясь ближе. — А что ты ещё умеешь?
Он оглядел комнату, остановил взгляд на моем письменном столе и едва заметно кивнул, словно отдавая беззвучный приказ. Листок бумаги, на котором я рисовала вчерашним вечером, вдруг дрогнул, приподнялся над столешницей и плавно, словно гонимый сквозняком, прилетел прямо ему в руку.
— Это потрясающе!
Ноа рассмеялся, но я заметила, как он побледнел ещё сильнее.
— Думаю, это пока всё, на что у меня сейчас хватит сил. — сказал он, падая спиной на кровать рядом и откладывая листок на тумбу. — К тому же… мне с тобой сложно.
— Со мной? Сложно?
— Контролировать себя, — он улыбнулся, поманив меня к себе рукой.
Я послушно опустилась рядом, придвинувшись вплотную, и обняла его.
— Ты удивительный… — выдохнула я в изгиб его шеи.
Я знала, что он скрывает многое, не готов открываться полностью, но видела перед собой человека, ищущего себя, ищущего своё место в мире, как и я сама. В этот момент мне казалось, что мы куда ближе друг к другу, чем может показаться со стороны.
Я посмотрела на него, не в силах перестать улыбаться, и поймала себя на мысли, что отчаянно хочу, чтобы этот миг длился как можно дольше, чтобы всё это волнение и нежность не исчезли ни завтра, ни через месяц, ни когда-либо ещё.
Ноа коснулся моей щеки, и я наклонилась к его ладони, стремясь впитать в себя каждое прикосновение. Он потянул меня ближе, и я поддалась без колебаний. Его губы коснулись моего виска, затем скулы, уголка губ, и я почти растаяла, зарывшись пальцами в его волосы на затылке. Поцелуй, последовавший за этим, был совсем другим: глубоким, горячим, наполненным эмоциями, которые невозможно было скрыть.
Он мягко уложил меня на постель, нависнув сверху, и я положила ладонь на его напряжённое предплечье, невольно восхищаясь той силой, что ощущалась даже в этом осторожном движении. В его руках я чувствовала себя хрупкой, но защищённой, словно ничто в мире не могло причинить мне вред.
Ноа оторвался от моих губ и скользнул поцелуями к шее. С моих губ сорвался тихий, непроизвольный выдох. По телу пробежала волна мурашек, оставляя после себя тёплое, тянущее ощущение внизу живота, от которого кружилась голова. Что я творю… Но я не знаю, что будет дальше в моей жизни, не знаю, смогу ли я когда-то ещё ощутить нечто подобное.