Я чувствовал это телом. Силы больше не рвали меня изнутри, не вызывали прежнего сопротивления. Наоборот — подчинялись охотно, будто всегда было частью естества. Я мог долго удерживать потоки, менять их форму, экспериментировать, пробовать то, что раньше казалось невозможным. Огонь слушался без усилия, движение предметов стало почти рефлексом, а энергия текла ровно. Иногда я ловил себя на том, что улыбаюсь, когда получается что-то новое, и тут же одёргивал себя, возвращая привычную сосредоточенность. Влияние Виолетты теперь всегда было со мной, как якорь.
Чем дальше на север я уходил, тем суровее становилась земля. Дороги редели, а леса менялись: они становились тёмными, глухими и нетронутыми. Здесь кроны сплетались так тесно, что днём свет едва пробивался к корням, а ночью мрак становился плотным и вязким. Воздух, пропитанный сыростью и запахом древнего мха, казался не совсем живым. Именно здесь, если верить дневнику ведьмы, находилось одно из хранилищ.
Я ночевал прямо в чаще. Больше для тепла, чем для света, разводил слабый огонь, укрывался плащом и прислушивался к звукам вокруг. Лес не был пустым, но сквозь треск веток я улавливал иное: слабое эхо, словно в почве кто-то оставил след, который не до конца стёрло время. Оно манило, заставляя забывать о холоде.
Очередное утро. Я вновь перелистал страницы дневника, выученные почти наизусть. Ведьма писала путано, но картина складывалась ясная. Хранилище было не просто тайником, а узлом, где энергия консервировалась десятилетиями. Такие места не создавались случайно. Их выбирали долго, выверяя линии силы, особенности земли, дыхание мира. И если я прав, то я уже был близко.
Холод пробирал до костей, но в мыслях царило спокойствие. Пустота, привычная и надёжная, занимала своё место. Мысли о Виолетте всплывали всё реже, будто я запирал их глубже с каждым днём, оставляя лишь отдалённый след, который не мешал идти.
Я затушил огонь, поднялся и направился дальше, вглубь леса. Каждый шаг отдавался глухим хрустом старой листвы. Я шёл медленно, настороженно оглядываясь: в этих землях люди бывали крайне редко. Я размышлял о том, что могу найти. И именно тогда я почувствовал чужое присутствие: тяжёлое, хищное, скользящее между деревьями параллельно моему пути.
Существо не спешило. Это ощущалось мгновенно. Оно не бросалось в атаку, а выжидало и оценивало. Лес будто затаил дыхание. Я остановился, медленно повернул голову, и между стволами вспыхнули глаза. Янтарные, слишком умные для обычного зверя. Высокий и жилистый демонический волк вышел на свет без страха. У него были вытянутая морда и тень, что двигалась не совсем синхронно с телом, словно жила своей жизнью.