Что-то во всей этой картине неправильно. Да, сила Залора смертоносна, но эти разрушения, бездумные и беспорядочные, не похожи на работу темномагии. Что бы их ни породило, оно темнее темномагии. И гибельнее.

Мне начинает казаться, что это место умирает из-занехватки магии.

Я отметаю эти размышления. Мне слишком многое неизвестно о Солере. Я не всеведущий бог, которым себя воображала. Залор – это Великое Зло, воплощение враждебности. Какой смысл вводить в игру что-то еще более ужасное так поздно?

Наступает пятый день нашего путешествия, ветреный и холодный. Вален вынужден прижимать меня к себе, чтобы согревать в полете, и я таю в его объятиях.

К вечеру он шепчет:

– Расскажи о своем мире.

–Моем мире? – Я оглядываюсь, чтобы одарить его недоверчивым взглядом. – Зачем тебе узнавать что-то о Земле?

– Я был бы рад послушать рассказы о чужой планете из первых уст. То, что в каком-то отдаленном уголке нашей мультивселенной существует другая разумная жизнь, имеет потрясающее значение для науки.

Ну конечно. Ученый навек.

– Я н-немногое помню. – Меня пробирает дрожь. Не потому, что я мерзну, а потому, что попытка отыскать в себе воспоминания о Земле терпит крах. На их месте гигантский черный провал. – И говорить там особо не о чем.

– Дружеский совет: «говорить там не о чем» делает историю скучной. Я думал, талантливый писатель будет изобретательнее.

Я качаю головой в ответ на поддразнивание и льну к его теплу. Закрыв глаза, пытаюсь вспомнить что-нибудь, хоть что-то, кроме темноты. Поначалу ничего не меняется. Я ищу якорь, спасательный круг в бескрайней пустоте своего разума. Мучительно медленно раскапываю забытые основы моей личности.

– У меня были друзья, – бормочу я.

– Да ну?

Я пихаю его локтем, и он смеется.

– Были. Когда я считала, что придумываю Солеру, я писала персонажей с них. Одного звали…

Я изо всех сил пытаюсь вспомнить имя, призываю его к себе. Как будто это сон, который я когда-то знала наизусть. А осознанными сновидениями я умею управлять.

«Соберись. Думай. Вспоминай».

– Эрик. – Шепот уносит с пронизывающим ветром. – Он был моим лучшим другом. Мы вместе росли и верили в магию. Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности, потому что…

Я запинаюсь, и какое-то время мы летим молча. Вален меня не торопит.

– …На Земле все намного хуже с принятием, чем на Солере, – наконец договариваю я, обходя воспоминания, в которые не хочу вглядываться и которыми не готова делиться. – Мы с ним были другими. Он понял это намного раньше меня, но именно поэтому я за него зацепилась. Мы были другими в похожем смысле. Остальные люди меня не понимали, а он понимал всегда.