– Было бы потрясающе, – шепчу я. – Мне кажется, с технологиями Земли и магией Солеры можно было бы что угодно сделать.

Мы погружаемся в уютное молчание, каждый окунается в собственные фантазии. Если бы только такое было возможно. Я бы взяла лучшее от обоих миров – и образно выражаясь, и буквально.

– А с кого написан я? – спрашивает Вален чуть погодя. Его якобы небрежный тон очарователен.

– Ни с кого. Я придумала тебя – ну, или так мне казалось. Сделала тебя невероятным. Совершенным. Достойным моего доверия и лю…

Я слишком поздно замолкаю. Страшно подумать, насколько все станет сложнее, если я скажу это вслух. Прежде чем Вален успевает ответить, Цендрион забирает вниз и мы заваливаемся вперед.

– Что случилось? – зову я дракона.

Но мы уже спускаемся под пелену облаков, и я сама вижу, что случилось.

Мы добрались до Изменчивого моря.

Высоко над его беспокойной поверхностью небо усеяно парящими островами, за которыми тянутся шлейфы лозы, развевающейся от их неспешного скольжения сквозь вечерний туман. У меня дух захватывает от суровой красоты морского пейзажа, хотя живот и сводит от мысли о следующей тысяче миль.

Воды за пределами Элдрии печально известны своей опасностью. Полоса прибоя усыпана обломками, торчащими над волнами, – кусками неудачливых морских и воздушных кораблей. Ни один смертный, пытавшийся добраться до Ксинтры, не вернулся домой.

Рекса, принявшая сегодня облик виверны, приближается к Цендриону. То же делает и Фир'тал. Мы погружаемся в плотный слой облаков, укрываясь от чужих глаз, и Цендрион обращает нас в тень.

Темномагия вплетается в молекулы моего тела, делая меня бесплотной. По счастью, в теневом бытии нет ощущений и я больше не мерзну. Я погружаюсь в ничто и отдаюсь полету.

Вновь обретаем форму мы на бурном берегу. Нас сечет порывами ветра. Свинцово-серые трехметровые волны разбиваются о каменные столбы, выступающие из воды. Мы на середине склона прибрежного утеса, но ледяные брызги долетают и досюда, падают на мою кожу. Их холодные прикосновения прогоняют остатки тепла Валена.

Цендрион принес нас к жерлу пещеры в отвесной каменной стене. Рядом с ним садится Рекса, Ашер скатывается с ее спины. В руках у него тряпичный сверток: рог единорога, закутанный для сохранности.

– Отлично, – говорит Ашер, приседая и опуская ладонь на влажную землю. – Я чувствую много чистых веществ в этих породах. Железо, никель, кобальт… Из них можно сделать кое-что мощное.

– Х-хорошо, – отзываюсь я, снова стуча зубами.

Я думала, что мы найдем материалы на Небесном Архипелаге, но работать на материке предпочтительнее. Пусть эти острова кажутся парящими садами камней, их населяют смертельно опасные создания, которых я надеюсь не повстречать.