Цендрион выпускает воздух через ноздри, словно благородный боевой скакун, отвергающий работу, которую считает ниже своего достоинства.

– Если он хочет играть в игры, давайте уже с этим покончим.

– Хорошо. – Я смотрю в блестящие глаза сфинкса и вздергиваю подбородок. – Предложи нам загадку.

Сфинкс не открывает рта, но его голос заполняет все вокруг. В нечеловеческих звуках сквозят таинственные и магические ноты. Ритмический рисунок речи убаюкивает, завораживает, почти как песня:

Нас из серебра соткали, создали из звезд, Подлети к теплу поближе – крылья обожжешь. Златом путь мы озарим царя и бедняка, Но слепить и ранить можем жертв издалека. Друг за другом исчезаем в бездне, что темна, Назови нас и скажи, оправдана ль цена.

Когда сфинкс умолкает, повисает самая громкая тишина, какую мне когда-либо доводилось слышать. У Ашера приоткрывается рот. Вален соперничает со сфинксом в бесстрастности, но напряженные плечи выдают его тревогу. Цендрион беззвучно скалится. Никто из них не знает ответ.

В моей же душе что-то щелкнуло. Загадка сфинкса предназначалась мне, и только мне. Его голос до сих пор мечется эхом в моей внутренней пустоте.

– Мечты.

Я слышу шорохи, с которыми мои друзья оборачиваются ко мне, но мой взгляд прикован к сфинксу. У того едва заметно растягиваются губы, но больше он ничего не предпринимает.

– Это был верный ответ? – наконец решается Ашер.

– Мы не умерли, так что… да.

– Тогда почему мы по-прежнему заперты? – спрашивает Вален.

Если честно, отличный вопрос. Сфинкс должен был наделить нас правом продолжить путь за правильную разгадку. Так гласят легенды, что земные, что солерианские.

Я тону в ртутных переливах глубоких кошачьих глаз, и до меня доходит, что ответила я не полностью.

Назови нас и скажи, оправдана ль цена.

Мечты. Чего они мне стоили?

Вменяемости, наверное, – не потому что однажды утром я проснулась в другой вселенной, а потому что подвела себя к порогу безумия из-за стремления к тому, чего мне никогда не заполучить. К тому, чего я не заслуживаю, но все равно страстно желаю. К любви. Магии.Счастью.

Что такое мечты, как не глубочайшее выражение человеческой природы? Что движет этой природой, как не желание быть счастливым?

Однако в погоне за мечтами я разрушила свое счастье. В отчаянных попытках добиться чего-то мнимого и воображаемого непоправимо искалечила себе душу.

Здесь я из-за этого потеряла Рексу. На Земле – потеряла все.

– Нет, – отвечаю я, не успев себе помешать. – Они того не стоили.

Я говорю так тихо, что никто из друзей не улавливает моих слов. Но я вижу вспышку в глазах сфинкса и понимаю, что была услышана.