– Нет, но я живу на Солере двадцать лет. И Солера невообразимо прекрасна.

Я обнимаю его крепче.

– Это бесспорно.

– Тогда по определению прекрасна и Земля. – Он отстраняется, держа меня на расстоянии вытянутых рук. – Ты смогла поверить в красоту Солеры только потому, что тебе было откуда эту красоту черпать.

Откуда он всегда точно знает, что мне нужно услышать?

– Если бы знала, что встречу тебя, – говорю я, – покончила бы с собой гораздо раньше.

Ашер сердито хмурится и сжимает мои плечи.

– Не смешно.

– По-своему, смешно.

Он не впечатлен, а вот в глазах Цендриона за его спиной мелькает огонек. Рада, что кто-то оценил мой юмор. Если не смеешься, то плачешь, – а я уже наплакалась.

– Береги себя, – шепчет Ашер. Отходит к Рексе и запрыгивает ей на спину. Она расправляет драконьи крылья, сквозь перепонки сочится кровавый солнечный свет. Волна скорби сжимает мою грудь, к горлу подступает жар. Наконец приходят нужные слова:

– Спасиботебе .

Я думала, что эта история о том, как я спасаю его, но в конце концов он спас меня. Все мои любимые спасли.

«Еще нет».

По венам снова растекается холод. Я еще не погибла, но точно не в безопасности. Война на Земле будет гораздо менее героической, чем описанная здесь, но куда более суровой. Поле боя – моя ванная. Цель – добраться до телефона. Позвать на помощь.

Черт, я смирюсь даже с проклятым тысячедолларовым счетом за скорую, если уцелею. Такую цену стоит заплатить за то, чтобы пережить эту ночь.

Я протягиваю руку, и Цендрион подходит ко мне. Говорит:

– Я с тобой до конца.

– Как и я, – добавляет Вален.

Мое сердце противится, но я качаю головой.

– Ты нужен на земле, чтобы вести солдат. Еще не все решено.

Он хмурится.

– Ты не сможешь управлять ими с помощью силы?

– Мое сознание… расплывается. – Я ловко избегаю слова «умирает». – Чем более узкой будет моя задача, тем успешнее все пройдет. Ты командуешь войском. Я разбираюсь с Залором.

Связываюсь с Лордом Теней. Воссоединяюсь со своим телом. Возвращаюсь в царство живых.

Вален не спорит. Он военный стратег. Он все понимает.

– Хочу, чтобы ты знал, что ничего более настоящего я никогда не чувствовала, – говорю я, указывая на нас двоих. – И было приятно почувствовать такое хотя бы раз. Я буду всегда дорожить этими воспоминаниями.

Вот она – пресловутая почти-что-улыбка, видимая, только если о ней знаешь.

– Вполне возможно, ты почувствуешь это снова. Если мы сегодня победим, у тебя вся жизнь будет впереди.

– Я – отвратительная балбеска, ненавидящая людей и не умеющая нормально с ними общаться, которая хочет, чтобы ее обожал идеальный Прекрасный Принц, но не хочет секса. – Губы у меня кривятся. – Не уверена, что ты представляешь, как трудно будет найти кого-то подходящего на Земле. Отношение к сексу –наименьшая из моих проблем в этом уравнении.