Я разглядываю янтарную жидкость в своем стакане и пытаюсь просчитать, насколько сильным будет этот удар.

Джайлс слегка наклоняется ко мне.

— Мне и самому тошно оставлять Мэтти в такой момент. Правда тошно. Но я с самого начала говорил ей, что эта подработка — не навсегда. Я сделаю несколько звонков, поспрашиваю у знакомых. Постараюсь, чтобы она нашла толкового человека на мое место.

— Значит, она вообще ничего не подозревает?

Он качает головой.

— Я поговорю с ней завтра.

— Давай лучше я сначала с ней поговорю. Я сам хочу ей все сказать.

— Ну хорошо, — соглашается он и хлопает меня по плечу. — Не переживай так. Мэтти девчонка разумная, да и покрепче будет, чем кажется со стороны.

— Это точно, — отвечаю я, и это не просто дежурные слова. — И все же... момент мог бы быть и поудачнее.

Джайлс кивает.

— Он всегда мог бы быть поудачнее.

Холланд берет вилку и принимается за стейк.

— Я понимаю твои опасения, Кейсон. Но мы оба прекрасно знаем, что Уайлдхейвен Шторм — не место для профессионала уровня Джайлса. То, что мы создаем здесь, — это мировой класс. Это бизнес, который приносит прибыль. И мы никого не переманиваем. Мы просто нанимаем лучших. Люди постоянно меняют планы, увольняются и двигаются дальше. Это обычная часть ведения бизнеса. Ничего личного.

Вслух этого никто не произносит, но скрытый смысл тяжелым грузом повисает над столом. Потеря для Мэтти — это выигрыш для Айронхорс.

И, похоже, волнует это только меня одного.

Я извиняюсь и на минуту отхожу в мужскую комнату. Плещу в лицо холодной водой. Вцепляюсь в раковину.

Для меня это уже не просто бизнес. Это стало личным, и это пугает меня до чертиков.

Я приехал в Уайлдхейвен с конкретной целью — превратить ранчо Айронхорс в ведущее коневодческое хозяйство и построить дом для себя и мамы. Я был сосредоточен только на этом, и мой план был предельно ясен.

Но я никак не рассчитывал встретить Мейтленд Шторм.

Когда она появилась в моей жизни, все изменилось. Где-то между стопками текилы и случайными танцами, между ее осторожной улыбкой и яростным блеском в глазах, я поймал себя на том, что перестал рассуждать как бизнесмен и начал думать просто как мужчина.

Я не хочу делать ей больно.

А теперь, по моей вине или нет, ей будет больно.

К тому времени как я возвращаюсь за стол, Холланд уже заказал на всех десерт и вовсю объясняет планировку тренировочного комплекса. Стэнхоуп и Джайлс внимательно слушают. Я сажусь на свое место, беру бутылку и наливаю себе еще.

Остаток вечера я держу свои мысли при себе. Позволяю Холланду расписывать новые контракты на разведение и партнерство с синдикатом в Кентукки, а Стэнхоупу — объяснять новую стратегию продвижения, которую разработает его фирма в Нью-Йорке. Все это впечатляет.