И тут по проходу раздаются шаги.

Сначала я даже не поднимаю головы. В конюшне вечно кто-то ходит: постояльцы, курьеры, клиенты приходят на уроки верховой езды. Но тут я слышу его голос.

— Привет, Мэтти.

У меня внутри все стынет. Я медленно оборачиваюсь к нему.

Карл стоит у входа в конюшню, залитый солнечным светом, — высокий, статный, прямо как в чертовом кино. Руки в карманах, на лице виноватое выражение. Суровый и притягательный, как всегда: джинсы потерты точнехонько где надо, рукава рубашки закатаны, на знакомой челюсти недельная щетина. И та же кривоватая ухмылка.

Тот самый человек, который меня бросил.

— Какого хера ты тут забыл? — роняю я глухим голосом.

Шелби переводит взгляд с меня на него, прищуривается, но помалкивает.

Карл нерешительно делает шаг вперед.

— Я не хотел тебя напугать. Был в городе, встретил Джайлса. Услышал, что вам не помешает помощь.

— Плохо слышал, — отрезаю я и отворачиваюсь обратно к деннику.

Он заминается — явно ждал или, может, надеялся на более теплый прием.

— Ты чистишь денники, Мэтти. Очевидно же, что помощь нужна.

Я гневно оборачиваюсь и зыркаю на него.

— Что тебе нужно на самом деле, Карл? Деньги наконец кончились?

Он качает головой.

— Нет. Я жил в Джексон-Хоул. Нашел работу на ферме за Муз-Вилсон-роуд. Но все это не то. Ничего не в радость. С тех пор как я уехал. Без тебя все не так. Я безумно скучаю. Скучаю по нам.

Я с громким лязгом бросаю вилы.

— Не смей, — предупреждаю я.

— Мэтти…

— Нет, — перебиваю я и шагаю к нему. — Ты не имеешь права заваливаться сюда и делать вид, будто мы просто немного повздорили и взяли паузу. Ты ушел. Бросил меня, когда я нуждалась в тебе сильнее всего.

— Ты во мне не нуждалась! — взрывается он от досады. — Ты меня вообще не замечала! Видела только бухгалтерские книги, заборы и счета. Ты превратилась в другого человека, а я оказался на самом последнем месте в твоем бесконечном списке обязанностей.

— Боже мой, — я сдергиваю перчатки. — Ты это серьезно? Нет, Карл. Я не становилась другой. Я пыталась тащить этот груз на себе, а ты, как мой жених, должен был любить меня достаточно сильно, чтобы помочь мне его нести.

Он вздрагивает. И поделом.

— Но вместо того чтобы стать мужчиной, который мне был нужен, — добавляю я, — ты сдался. Собрал вещички и укатил посреди ночи, даже не попрощавшись.

— Я не знал, что еще делать! — орет он. — Ты от меня закрылась. Я чувствовал себя просто очередной строчкой в твоем списке дел.

— И ты думаешь, мне хотелось быть такой? — рявкаю я. — Думаешь, мне нравилось смотреть, как это ранчо разваливается по кускам, пока все, кто мне дорог, либо уходили, либо мне самой приходилось их увольнять? Я пыталась хоть что-то спасти!