— Добрый вечер.
— Вечер, — отзывается она.
Чарли ставит поднос и начинает раздавать напитки. Один стакан бурбона она двигает мне, второй — Мэтти, третий оставляет себе, а бутылки с пивом протягивает Кейбу и Шелби.
— Ну, за нас, — Шелби поднимает свою бутылку.
— За то, что пережили еще одну гребаную неделю, — бурчит Кейб.
Мы чокаемся и пьем. Я чувствую, как бурбон мягко обжигает горло и разливается теплом в груди.
Мэтти почти ничего не говорит. Она медленно цедит свой алкоголь и не отрывает глаз от сцены. Плечи расправлены — кажется, будто она к чему-то готовится.
Я слегка наклоняюсь к ней, понижая голос:
— Не ожидал встретить тебя в таком месте, мисс Шторм.
Она косится на меня.
— Вы шпионите за мной, мистер Гэллоуэй?
— Никакого шпионажа. Но трудно не заметить твоего появления, когда весь бар, блядь, оборачивается вслед.
Она фыркает, но в глазах мелькает тень усмешки.
— Рассказывай сказки, — бормочет она, делая вид, будто не верит.
— Часто здесь бываешь? — спрашиваю я.
— Уже нет. Пришла сегодня только ради того, чтобы сестры от меня отвязались.
Я перевожу взгляд на черное кружево, облегающее ее бедро.
— В это платье они тебя тоже силой впихнули?
Ее взгляд становится острым.
— Хочешь что-то сказать про мой наряд?
— Только то, что я, пожалуй, должен объявить им благодарность.
В ответ уголки ее губ едва заметно дергаются.
— А ты умеешь заговаривать зубы. Дамы обычно клюют на это обаяние? — спрашивает она, покачивая темную жидкость в стакане.
— Нет, — отвечаю я, а затем добавляю: — Хотя иногда случается.
Она делает еще глоток, разглядывая толпу и избегая моего взгляда.
— Зачем ты здесь на самом деле?
— Поверишь, если скажу, что пришел послушать музыку?
— Нет.
Я киваю, принимая правила игры.
— Тогда скажем так: мне любопытно.
— И что конкретно тебя интересует?
— Ты.
Это заявление наконец заставляет ее повернуться ко мне — взгляд спокойный, твердый.
— Любопытство, — роняет она, — кошку сгубило.
— Я не из трусливых.
— Нет? — Она ухмыляется. — А может, стоило бы.
— Ты имеешь в виду, что мне стоит бояться тебя?
Она не отвечает, но по лицу видно: я попал в точку.
На сцене «Уайлдхейвен Джанкшн» берут первый аккорд, и зал взрывается одобрительным гулом. Танцпол мгновенно заполняется джинсами и ковбойскими сапогами.
Чарли и Шелби тут же подрываются с мест, увлекая за собой Кейба, и мы с Мэтти остаемся вдвоем. Пауза между нами затягивается.
— Танцуешь, Гэллоуэй? — спрашивает она, не глядя на меня.
— Умею.
— Умеешь или танцуешь?
Я допиваю остатки бурбона и ставлю стакан на стол. Затем поднимаюсь и протягиваю ей руку.