— Спасибо.

Он поворачивается ко мне.

— Я ведь не шутил, когда ты только переехал. Ты здесь член семьи. Для нас с Присциллой ты как второй сын. Я доверяю тебе эту землю, этот бизнес — да черт возьми, все хозяйство Айронхорса.

Его слова значат для меня куда больше, чем я готов признать.

— У тебя есть Уэйлон, — говорю я как можно непринужденнее. — Он твой сын. Твоя плоть и кровь.

Улыбка Холланда слегка гаснет. Он снова отворачивается к окну, словно сама мысль о Уэйлоне причиняет ему почти физическую боль.

— Есть, — произносит он после долгой паузы. — Что-то в последнее время от него ни слуху ни духу.

— Ты пытался с ним связаться?

— Время от времени, — бормочет он. — Иногда отвечает. Иногда нет.

Я киваю, видя боль в его глазах. Холланд редко выказывает эмоции, но сейчас они прорвались наружу — в его голосе сквозит неприкрытая грусть.

— Я наберу ему, — обещаю я. — Узнаю, как дела. Может, будет полезно поболтать, послушать, как ему там живется.

Он смотрит на меня с искренней благодарностью в глазах.

— Думаю, его мать это оценит.

Мы оба на мгновение умолкаем.

— Ты правда считаешь, что это предложение спасет Штормов, да? — спрашивает он.

— Я уверен в этом, — твердо говорю я. — Оно даст им передышку. Поможет раздать долги. Позволит удержаться на плаву и даст средства для развития. А мы наконец получим землю, чтобы двигаться дальше по нашему плану. Все в выигрыше.

Он медленно кивает.

— Ну хорошо. Давай подпишем.

Я шумно выдыхаю, чувствуя, как отпускает напряжение в плечах.

— Я отвезу его сам сегодня вечером.

— Уверен, что не хочешь отправить курьера? Дал бы Мейтленд время остыть, прежде чем подходить к ней.

Я качаю головой.

— Нет. Я хочу сделать это лично. Схожу с ней в хороший ресторан и спокойно объясню все детали.

Он ухмыляется.

— В людное место. Умно. Но что-то мне подсказывает, что обсуждение контракта — далеко не единственная причина, по которой ты хочешь поужинать с мисс Шторм.

Я бросаю на него многозначительный взгляд.

— Не начинай.

— Я просто констатирую факт. У меня есть глаза. Я вижу, как меняется твое лицо, стоит только назвать ее имя. К тому же девчонка — просто загляденье. Я бы не стал тебя винить, если бы ты на нее запал.

Я приподнимаю бровь.

— Я пытаюсь купить землю, Холланд. А не влюбиться.

Он смеется, направляясь к двери.

— Знаменитые предсмертные слова, сынок. Знаменитые предсмертные слова.

Когда он уходит, я снова сажусь за стол и утыкаюсь взглядом в документы.

За свою жизнь я провернул немало сделок. Презентовал сотни идей в душных залах заседаний, где все были на взводе. Но эта кажется совсем другой. От нее почему-то гораздо больше мандража.