Она лежит подо мной, ее коса разметалась по моей подушке, как канат, которым я бы с радостью позволил себя связать. Ее руки у меня в волосах, они неистово тянут меня, увлекая глубже. Ее голые ноги обвивают мои бедра, притягивая ближе. Воздух в комнате будто наэлектризован, легкие с трудом втягивают его. От нее исходит сплошное тепло кожи, тихие вздохи и резкие вскрики, пока мои руки блуждают по ее телу. Словно каждый сантиметр ее кожи затягивает меня на дно, и я тот самый мужчина, который готов в ней утонуть.

Но я не могу.

Она не просто способ быстро снять напряжение, от которого сейчас трещат мои боксеры. Она пришла сюда со мной с обнаженной, кровоточащей душой, и я не хочу ничего у нее отбирать. Я хочу отдавать. Что-то настоящее. Что-то, что, возможно, пока еще не поддается логике, но кажется огромным — таким, чего я не испытывал уже много лет. А может, и вообще никогда.

Я замедляю темп, слегка отстраняясь. Ее губы тянутся за моими, когда я прерываю поцелуй, чтобы перевести дыхание, и я улыбаюсь ей прямо в губы, а затем мягко целую в уголок рта. Одна моя рука лежит на ее бедре, другая — стягивает резинку, взявшую ее волосы в плен.

— Кейсон, — шепчет она, и я едва не теряю контроль от того, как звучит мое имя из ее уст — с придыханием, пропитанное желанием.

— Кейс, — говорю я.

Она вскидывает на меня глаза.

— Я хочу, чтобы ты звала меня Кейс.

Она приподнимается и шепчет мне прямо в ухо: «Кейс», а затем втягивает губами мочку и слегка прикусывает. И сука, если от этого ощущения меня не прошибает до самых, блять, кончиков пальцев.

Я переношу вес тела и целую линию ее шеи, чувствуя солоноватый вкус кожи и трепет пульса под моими губами. Мне требуется вся моя чертова выдержка, чтобы не поддаться боли, когтями скребущей спину, не сорвать с нее этот клочок хлопка и не войти в нее до упора.

Мой рот спускается все ниже, лаская и дразня, пока она выгибается и тихонько стонет, подгоняя меня. Дойдя до пупка, я задерживаюсь там языком, пока моя рука скользит вверх по внутренней стороне ее бедра, натыкаясь на ткань, уже насквозь промокшую от ее возбуждения.

И именно в этот момент начинает звонить мой телефон.

Громко. Омерзительно. Откуда-то с пола, где мои джинсы валяются в куче вместе с остальной сброшенной одеждой.

Я игнорирую звонок, очерчивая большим пальцем круги по мокрому хлопку, отчего ее бедра взмывают над матрасом, а с губ срывается сексуальный стон.

Пальцы Мэтти впиваются в мои волосы. Затем ее ногти царапают мне затылок и скользят по лопаткам, и я тихо рычу ей в живот.

Звонок прекращается.