Я паркую пикап перед домом. Дверь со скрипом открывается.

И она выходит.

Джинсы сидят на ней как влитые — настолько обтягивают, что у меня пересыхает во рту, а мозги начинают плавиться. Но сердце замирает не только из-за джинсов. На ней свободный мягкий свитер, который сполз с левого плеча, обнажая нежную, тронутую заваром кожу, к которой мне безумно хочется прижаться губами. И все же главное не это.

А ее волосы.

Длинные, светлые, они падают крупными волнами до самой талии, переливаясь в мягком свете веранды, словно жидкий шелк. Я никогда не видел ее с распущенными волосами — вообще ни разу. Обычно она заплетает их в косу, собирает в хвост или закалывает. А сейчас? Сейчас они рассыпались по плечам, и мне нестерпимо хочется запустить в них обе руки, пока она будет ловить ртом воздух от моих поцелуев.

Понимаю, что уже не дышу.

Быстро глушу мотор и выскакиваю из машины, пока мысли не унесли меня слишком далеко. Двигатель еще работает, фары освещают гравийную дорожку. Я обхожу пикап с пассажирской стороны, шурша сапогами по камням, и почти бегу к ней, как одержимый.

Она прячет руки в задние карманы джинсов и вскидывает на меня глаза. На ее губах играет легкая, соблазнительная улыбка, словно она прекрасно понимает, какую бурю во мне устроила.

— Привет, — тихо говорит она.

— Мэтти, — выдыхаю я, открывая перед ней дверь.

Я беру ее за руку, и она медленно, грациозно поднимается в кабину.

— Ты красавица, — шепчу я.

Она отводит взгляд, пытаясь скрыть улыбку, а ее щеки заливает румянец.

Когда я обхожу капот, чтобы сесть за руль, боковым зрением замечаю какое-то движение. Поворачиваю голову и вижу Карла.

Он стоит у входа в амбар, скрестив руки на груди, и даже не пытается скрыть злость. Свет изнутри падает на его лицо, подчеркивая сжатые челюсти, а в глазах горит самая настоящая ярость. Он стоит неподвижно, молча, и просто смотрит на нас, как человек, который видит, как из его рук уплывает что-то бесценное.

На секунду я замираю. Порываюсь хоть как-то отреагировать — кивнуть, пожать плечами, подать какой-то знак, — но сдерживаюсь. Незачем сыпать соль на рану. Сейчас для меня существует только женщина в моей машине, и я не собираюсь мериться хуями с ее ревнивым бывшим.

В «Прэйри Пай» тепло, шумно, а в воздухе пахнет свежим тестом, томатным соусом и чесноком — короче говоря, настоящий кусочек рая. Стены расписаны яркими муралами с ковбоями, которые скачут на конях и ловят бычков лассо. За каждым столиком полно народу: все смеются, громко болтают и уплетают еду за обе щеки.

Паренек у кухни перебирает струны на потертой гитаре. Балансируя на двух ножках табурета, он тихонько напевает старую песню Мерла Хаггарда. Голос у него приятный, бархатный, он плывет по залу, но не глушит разговоры.