Пока служанки подавали чай, Мария Александровна справилась, как Соне живется в качестве княгини. Убедившись, что у внучки все хорошо, она перешла к делу.
— Вам нужно устроить прием, — сказала она. — И не абы какой! Титул Оржеховских предполагает прием на высшем уровне. Тебе, София, непременно нужно завести близкое знакомство с губернатором!
И, отпив чаю, уточнила:
— Вам приходят приглашения на зимний сезон?
— Да, несколько доставили, — подтвердила Соня.
— Ты приняла их?
— Нет, — простодушно ответила Соня.
Графиня застыла, уставившись на внучку. Ее рука с чашкой бессильно опустилась, и фарфор тонко звякнул о блюдце.
— Милая моя, ты теперькнягиня ! — возмущенно произнесла Мария Александровна. — Вести светскую жизнь – твоя обязанность!
Соня виновато потупилась.
— Ты больна? — осведомилась графиня.
— Нет.
— Быть может, уже есть признаки, что ты в положении?
Соня покачала головой.
— В таком случае не вижу ни единого предлога, почему ты имеешь право удалиться от света!
София промолчала.
— Когда заканчивается траур? — спросила Мария Александровна уже не так строго.
— Через неделю.
— Прекрасно! Как раз в следующую пятницу бал по случаю открытия Контрактов. Идеальный повод для первого появления в свете после свадьбы!
Соня не отважилась перечить бабушке. В глубине души она понимала, что та говорит разумные вещи. Однако заставить себя выйти из привычной тени казалось слишком трудной задачей. Особенно после года, проведенного в трауре.
— Владимир Станиславович, надеюсь, вы внемлите моей просьбе?! — она вперила в него твердый взгляд, означавший, что на самом деле это никакая не просьба.
— Конечно! — спокойно согласился Володя. — Мы будем на балу в следующую пятницу!
В назначенный день, с самого утра, Соня никак не могла отделаться от чувства наваждения. И оно усилилось еще больше, когда в середине дня в особняк прибыл посыльный от Володи. В записке муж сообщил, что не успеет заехать перед балом на Липки, поэтому будет ожидать Софию прямо в Контрактовом доме.
Всю дорогу на Подол Соню одолевали невеселые мысли. В голове вспыхивали воспоминания, одно мрачнее другого. Ровно год назад она уже ехала этой же дорогой. Тогда карета тоже еле продвигалась в потоке экипажей. Соня была одета в прекрасное платье, сшитое самым талантливым портным города, ее сердце было полно надежд, будущее представлялось сказкой, яркой и доброй. Но все рассыпалось в один миг. Жених оказался вовсе не рыцарем, а бал – не волшебным сном.
Контрактовая площадь предстала перед Соней в точно таком виде, что и тогда. Было шумно и тесно. Тяжелые кареты с трудом разворачивались перед Гостиным двором, всадники и пешеходы сновали между ними, спеша к началу торжества. К счастью, в этот раз Соне не пришлось идти по снегу пешком – княжеский экипаж без промедления пропустили прямо к Контрактовому дому.