Перед входом, Соню ждал Володя. Открыв дверцу, он подал жене руку.
— Ты прекрасна! — негромко сказал он, когда она спустилась с подножки.
Его взгляд, полный восхищения, согрел ее и придал сил. Она улыбнулась и ступила под портик. Володя обнял ее за талию и, прикрывая собой, провел сквозь давку в дверях. Через пару минут они очутились внутри.
Стоило им появиться, как атмосфера в зале тут же переменилась. По толпе пробежал едва уловимый шорох. Десятки женских голов, украшенных лентами, перьями или жемчугами, одна за другой повернулись к чете Оржеховских, мужские взгляды с интересом замерли на фигуре Софии.
— Это она… — шептались дамы. — Новая княгиня…
Поежившись от неприятного чувства, холодком пробежавшего по спине, Соня крепче обхватила плечо мужа.
— Давай отыщем бабушку, — предложила она.
Они двинулись сквозь толпу.
Графиня нашлась в глубине зала в обществе губернатора Бухарина, генерала Раевского и четы Давыдовых. После обмена приветствиями и полагающимися любезностями Мария Александровна обратилась к губернатору:
— Иван Яковлевич, вам ведь еще не представляли мою внучку?
— Не имел удовольствия, — ответил он, оценивающе взглянув на Соню. В глубине его взора мелькнула искра восхищения.
Бухарин был мужчиной в расцвете лет. Его лицо, сохранившее юношескую привлекательность, обрамляли тронутые сединой бакенбарды. На темном фраке, безукоризненно подогнанным под статную фигуру, красовался орден Святой Анны.
София сталкивалась с ним несколько раз в салоне Раевских, но официально ее не представляли.
— София Степановна, княгиня Оржеховская, — отрекомендовала графиня Петровская.
Соня присела в реверансе.
— Польщен, — сказал Иван Яковлевич с улыбкой. — Сударыня, ока́жете любезность открыть со мной бал?
— Для меня это высокая честь, — тихо ответила Соня.
Приняв его руку, София направилась с губернатором к центру зала и не заметила, как графиня Давыдова проводила ее недобрым взглядом.
— Софии Степановне необычайно идет это платье! — ехидно заметила она, дерзко посмотрев на Володю. — Ваша работа, не так ли Владимир Станиславович?
— Безусловно! — кивнул Володя.
— Князь, неужели вы до сих пор ремесленничаете? — удивился граф Давыдов.
Володя пожал плечами.
— Кто-то коротает время сочинением стихов, для другого страсть жизни – охота… или война. Я нахожу радость в том, что придаю алмазам огранку.
— И у вас это превосходно получается! — сказала Наталья Сергеевна.
Давыдова подала Володе руку, ожидая приглашения на танец, и ему не осталось ничего иного, кроме как с учтивым поклоном увести женщину к другим парам.