— Вы не ушиблись? — обеспокоенно спросил он.
— Нет… благодарю вас, — прошептала Соня.
Он медленно, будто нехотя, отпустил ее.
— Если бы мне довелось каждый раз ловить вас, лишь бы услышать ваш голос, я бы счел себя счастливейшим из смертных! — тихо признался он.
Губы Сони дрогнули в смущенной улыбке. Она потупилась, чувствуя, как щеки заливаются краской.
— ПРЕКРАТИТЬ! — вдруг прокатился над головами громоподобный возглас.
Все в зале, включая драчунов, немедленно умолкли. Толпа расступилась, обнажив место потасовки и в центр чеканным военным шагом вышел полковник Кривцов.
Его взгляд, острый, как сталь, впился в поручика.
— Лихачев! Сколько вы еще собираетесь позорить свой полк?! Вас мало понижали в чине?
К нему присоединился граф Давыдов, всем своим видом выражая ледяное презрение.
— Оржеховский! Слава Богу, ваш отец уже уехал и не присутствует при том, как вы мараете в грязи его доброе имя!
Оба почтенных мужчин, убеленные сединами, грозно нависли над распоясавшимися юнцами.
Виктору и Лихачеву пришлось подчиниться. С трудом поднявшись на ноги, тяжело дыша, они продолжали с ненавистью смотреть друг на друга.
— Я с тобой еще не закончил, — прохрипел Виктор.
Сняв перчатку, он швырнул ее в Лихачева.
— Встретимся на рассвете!
— Довольно, Оржеховский! — вскричал граф Давыдов, но его слова не возымели никакого эффекта.
Весь зал, затаив дыхание, ожидал развязки. В звенящей тишине стало слышно даже, как потрескивают свечи в огромных люстрах под потолком.
София взирала на происходящее с холодеющим сердцем. Судорожно вцепившись в рукав Владимира, она неотрывно следила за молодым человеком, в котором с ужасом узнавала своего жениха. Но разве этот разгневанный, с перекошенным от злобы лицом человек мог быть ее прекрасным принцем? Тот, о ком она грезила, был галантен и обходителен! Он бы скорее умер, чем учинил такой позор!
Внезапно рядом с Виктором возник Виртушинский. Схватив его под локоть, он склонился и что-то зашептал ему на ухо.
— На кой черт мне теперь эта нищенка?! — проворчал Виктор, резко вырывая руку.
Воспользовавшись всеобщим замешательством, он отступил на шаг и нетвердой поступью сделал небольшой круг по залу, словно актер, выходящий на авансцену.
— Вы все ждали помолвку! — воскликнул он, широко раскинув руки. — Едва ли не каждый здесь спросил меня о ней! Так вот… Помолвка расторгнута! Свадьбы не будет!
Его хмельной взгляд скользнул по ошеломленным лицам. Заметив смертельно побледневшую Софию, Виктор ткнул в нее пальцем.
— Ее отец банкрот! — выкрикнул он, и его слова эхом отразились от стен.