Володя остался на пороге. Он полагал, что встретив бывшего наставника, испытает прилив ненависти, но вид сгорбленного одинокого старика вызвал у него лишь жалость.
— Пришел насмехаться? — угрюмо буркнул Шлейфер.
— Странная штука – жизнь, не находите? — спокойно произнес Оржеховский. — Вы наделали мне столько пакостей, а ваша судьба сейчас в моих руках…
— Если ждешь извинений, то я ни в чем не раскаиваюсь! Я тебя предупреждал! Просил уйти по хорошему! Ты меня не послушал. Значит, сам виноват!
— А в чем виновата моя жена, которую вы чуть не убили?!
Шлейфер вздрогнул. По его лицу пробежала едва заметная тень сожаления. Он повернул голову и поднял на володю тяжелый взгляд.
— Я не знал, что она там… — негромко молвил он. — Я не хотел жертв. Просто увидел, как твой сторож пьет у Бондаренчихи и понял, что это мой единственный шанс. Сам не знаю, как оказался перед твоей лавкой с факелом. На меня нашло что-то… помутнение какое-то…
— За что вы так меня ненавидите? За то, что я оказался лучше вас?
— О, это я еще мог бы пережить. В конце концов, это я создал тебя, научил всему. Я бы тешил себя мыслью, что ты обязан мне всем, и это грело бы мое самолюбие… Но ты все испортил! Оскорбил меня в моем же собственном доме!
— Не понимаю, о чем вы! — растерянно пробормотал Володя.
Иосиф Абрамович вздохнул и плотнее завернулся в одеяло.
— Однажды вечером я шел по пустой мастерской и услышал возню в закутке, где обычно работала Фира. Я приблизился. В темноте разглядел лишь два силуэта: женщину с задранными юбками и мужчину. Едва я появился, оба кинулись в рассыпную. Женщина скрылась в глубине дома, а мужчина выскочил в окно. Тогда я решил, что ты совратил мою дочь…
— Я вашей дочери и пальцем не коснулся! — возмущенно произнес Оржеховский.
— Теперь знаю, — проворчал Шлейфер. — Мы вчера все выяснили с Фирой… В тот вечер я отыскал ее и хотел задать хорошую трепку. Но вступилась жена. Боясь, как бы я не понял, что это она была с любовником в закутке, жена ловко перенаправила мою злость на тебя. Не помню уже, что именно она наговорила, но она убедила меня не поднимать скандал, чтобы сор не вышел из избы и это не сказалось на репутации семьи…
— Это было в тот самый вечер, когда вы выставили меня вон?
— Да. Я уже ненавидел тебя, и мне было достаточно увидеть похожего на тебя мужчину, чтобы обвинить во всем. Все эти годы я считал, что это ты виновен в том, что моя дочь так и не вышла замуж…
— Я сама отваживала женихов, потому что ни один из них мне не нравился, — пояснила Фира.
— А когда ты вернулся и стал уводить у меня заказчиц, лишать моей работы…