Наконец в ее сознание ворвался голос Лидии Петровны.
— Ах, Алексей Иванович, зачем он такое наговорил?! — стенала она. — Какое унижение! Какой позор! Как мне теперь появиться в городе после такого?!
— Для начала вам нужно успокоиться! — тихо повторял Алексей. — Мы обязательно во всем разберемся!
Карета резко качнулась и остановилась.
— Я сейчас! — сказал Виртушинский и, открыв дверцу, спрыгнул с подножки.
Вскоре он вернулся с дворецким и лакеем. Пока они сопровождали Лидию Петровну, Алексей подхватил под локоть Соню и помог дойти до дома.
Оказавшись в диванной, София тяжело опустилась на банкетку у входа.
Мачеху усадили на софу. Все это время она не прекращала причитать и жаловаться на свою тяжкую долю. На шум прибежали остальные слуги. Не зная, за что хвататься и что делать, горничные суматошно крутились вокруг, создавая еще большую неразбериху.
Виртушинскому пришлось взять ситуацию в свои руки.
— Растопите хорошо печь! — скомандовал он. — Согрейте их и напоите крепким чаем!
Затем обратился к Ковальской:
— Лидия Петровна, послать за врачом?!
Купчиха простонала что-то невнятное.
Дворецкий Федор украдкой отвел Алексея Ивановича в сторону, чтобы поговорить вдали от чужих ушей. Мужчины стали как раз возле Сони, не заметив ее, так что она хорошо расслышала их слова.
— Ваше благородие, мы не можем позволить себе врача, — негромко произнес Федор. — Мы задолжали ему приличную сумму, и он просто не придет. К тому же у нас крайне мало дров. Мы распределили оставшиеся до конца января, и топить более нечем.
Виртушинский изумленно глянул на дворецкого.
— Чай тоже на исходе? — спросил он в шутку.
Дворецкому было не до смеха.
— Верно-с. А еще сахар, мыло, крахмал, свечи…
— Значит, слухи о разорении Ковальского вовсе не слухи?! — ахнул Алексей.
— Мне об этом ничего неизвестно-с. Но с осени Степан Макарович резко сократил сумму на домашние расходы. А слуги так и не получили жалование за прошедший месяц.
— Бог мой! — пораженно прошептал Виртушинский.
Схватившись за голову, он сделал несколько бесцельных шагов по комнате.
— Я сам наведаюсь к доктору и попробую его уговорить! — решил Алексей Иванович.
— Как вам будет угодно-с, — дворецкий почтительно поклонился.
Виртушинский направился к двери. В последний момент Соня успела схватить его за рукав.
— Алексей Иванович…
— Сонечка!
Он присел рядом и ласково накрыл ладонью ее руку.
— Как ты себя чувствуешь?
— Дуэль! — произнесла она тихим голосом. — Ее надо остановить!
— Черт возьми! — выругался себе под нос Виртушинский. — Я совсем забыл о ней!
— Прошу! Попытайтесь примирить их!