Он покачал головой.
— Вряд ли я смогу…
— Если кто-то и способен предотвратить ужасное, то только вы!
Соня подняла на него умоляющий взгляд. Не в силах противиться ему, Алексей задумчиво отвернулся, переведя взор с бледного лица девушки на Лидию Петровну. Та раскинулась на диване в позе больше подходящей актрисе дешевого балагана и давала прислуге противоречивые указания: то она хотела горячий компресс на лоб, то требовала холодный, то просила чай, то микстуру от мигрени, то подставку для ног, затем звала свою собачку, а когда та радостная прибегала, велела убрать ее с глаз долой.
— Ладно, — тяжело вздохнул Виртушинский. — Исключительно ради тебя!
Достав из кармана флакончик с нюхательной солью, он вложил его в пальцы Сони.
— Тебе пригодится! — многозначительно сказал Алексей, кивнув на купчиху.
И уехал.
Превозмогая неимоверную слабость во всем теле, Соня с трудом встала с банкетки. Она приблизилась к дивану и едва попала в поле зрения Лидии Петровны, та судорожно вцепилась в нее.
— Соня! Зачем Алексей увез нас с бала! — истерично вскрикнула она. — Нужно срочно вернуться туда! Где твой отец?! Пусть он немедленно скажет всем, что это наглая, бесстыдная ложь!
— Матушка, сейчас мы уже ничего не можем, — устало произнесла София. — Вам лучше подняться к себе и прилечь. Давайте, я провожу вас наверх.
София дала знак горничным, чтобы они помогли Лидии Петровне добраться до спальни, но женщина внезапно вскочила и заметалась по комнате.
— Надо что-то делать! Нельзя это так оставлять! Оржеховский должен ответить за оскорбление! Если его не убьют на дуэли… хотя уж лучше бы убили…
— Нехорошо желать смерти другому человеку! — робко возразила девушка.
— В данном случае как раз нужно! Раз он так поступил с нами! Только подумай! Каков наглец! Разорвать помолвку у всех на глазах! Очернить… Опорочить имя богатейшего человека!
Она ненадолго замолчала.
— Вся их семейка с гнильцой! — заметила она уже спокойнее. — Один плодит байстрюков направо и налево, второй – стреляться вздумал, третий вообще…
Лидия Петровна не нашла подходящих слов чтобы выразить негодование и отмахнулась.
— К лучшему, что мы с ними не породнились! Ничего! Отец найдет тебе другого жениха! Если потребуется, мы поедем в столицу! Там уж полно князей, каких хочешь!
«Если отец, и правда, разорен, вряд ли мы куда-то поедем!» — невольно подумала София.
Отвернувшись, она подошла к окну и устремила невидящий взгляд в темноту ночи. Слова Виктора о том, что отец проиграл приданое, а затем дворецкого о долге перед врачом крутились в голове и беспокоили куда сильнее.