Длилась эта канитель до Троицы. В Духов день женихи являлись к церквям с букетами. С разрешения родителей они вручали цветы понравившейся барышне, и если она принимала подарок, помолвка считалась состоявшейся.
Существовало и третье место – Сенная площадь. Она пользовалось дурной славой. Мужчины искали здесь не столько верных подруг на всю жизнь, сколько временных спутниц на пару месяцев или лет.
Соня, хоть и избежала подобных смотрин, конечно же, прекрасно знала и о Братском монастыре, и о Святой Софии. Но о Сенной площади, как и подобает благовоспитанной девице, слыхом не слыхивала.
— А что на Сенной? — уточнила Соня, когда сваха уехала.
— Тебе незачем это знать! — резким тоном ответила мачеха.
В ближайшее воскресенье они поехали в Старый город.
Весна уже полностью вступила в свои права. Последние снежные островки растаяли, уступив место влажной, пахнущей прелью земле. На деревьях лопались почки, воздух дрожал от птичьего гомона, а по потемневшему Днепру уплывали вдаль редкие льдины. Теплый ветер гулял по улицам, принося запах первых цветов. И даже колокольный звон лился свободнее и чище.
В парке перед Святой Софией было многолюдно.
— Уместно ли это? — спросила Соня, сникнув под любопытными взглядами.
Среди горожанок, нарядившихся в светлые легкие платья, их черные фигуры походили на двух ворон в стае голубей.
— Мы не делаем ничего необычного! — отмахнулась Лидия Петровна. — Просто идем на литургию. Что такого?!
— Все догадаются, почему мы не в своем приходе!
— Конечно.
— Но мы же в трауре!
— Дорогая моя, траур еще никому и никогда не мешал подыскивать будущую партию, — снисходительно обронила мачеха с видом знатока. — Думаешь, твой отец ждал положенный срок? Не прошло и трех месяцев со смерти его жены, как он прислал сватов к отцу. Так что прекрати сутулиться!
София поняла, что ей, похоже, придется смириться.
Женщины не спеша прошлись туда-обратно по дорожке и присели на скамью. Среди спешащих к службе дворян Соня разглядела несколько знакомых лиц. Антон Филиппович прогуливался с двумя тетушками – Жанной и Аделаидой де Виллар. Баронесса Голишевская приехала с мужем, но вела оживленную беседу с виконтом Вудвиллом. Заметив их, виконт приподнял боливар и поклонился. Соне показалось, он хотел подойти, но в последний момент передумал.
— Какая впечатляющая сцена! София под стенами Святой Софии! — пренебрежительно сказала Голишевская. — У нее такой мученический вид будто сама скоро станет святой!
Спутники баронессы рассмеялись.
Соня притворилась, что не расслышала, и украдкой осмотрелась.