— Добрый день, Анна Петровна.
— Какое счастье, Владимир Станиславович! Вы вернулись! Мне вчера сказали, что вы в городе, а я не поверила!
Она резво выпихнула вперед дочерей.
— Вы ведь помните Татьяну и Людмилу? Мы были зимой у вас на примерке!
— Безусловно! К сожалению, я тогда вынужден был поспешно уехать…
— Ничего-ничего! Ваши помощницы сделали все отлично!
Оржеховский любезным тоном справился у барышень, понравились ли им их новые платья, и они зардевшись поблагодарили его.
— Нам к грядущему сезону срочно нужно обновить гардероб! — заявила Оболонская. — Когда вы готовы принять нас?
— Я рад видеть вас в любой день! К тому же, я как раз привез партию отменного шелка из Парижа!
— Парижский шелк! Изумительно! А какого цвета? Моей Людмиле нужны розовые тона, в них ее кожа выглядит безупречно. А вот Татьяне, напротив, лучше голубые. Они подчеркивают красоту ее глаз! Только полюбуйтесь! — и приподняла за подбородок лицо младшей дочери.
Анна Петровна еще долго без умолку щебетала, перескакивая с одной темы на другую – от новых фасонов платьев до успехов старшей дочери в игре на фортепиано. Володя участливо кивал, но все больше отстранялся, пока, наконец, не прервал ее с учтивой невозмутимостью. Подав руку Соне, он приподнял боливар, и уверенно повел девушку прочь.
— Значит, вы были в Париже? — поинтересовалась София, когда они продолжили путь.
— Нет, я был в Петербурге, а потом в Василькове. Решал вопросы наследства.
— А как же шелк?
— Он доехал благополучно и без моего участия. Последние полгода я едва ли уделял время магазину. Но если кто-нибудь узнает, что на самом деле всем заправляют мои помощницы, у меня перестанут покупать платья!
Володя заговорщически глянул на Соню.
— Так что прошу, не выдавайте меня!
Соня с любопытством посмотрела на него.
— Вы же теперь состоятельный человек! Вам нет нужды заниматься ремеслом, чтобы прокормиться!
— Я работаю не ради денег, а для души. Это единственная страсть в жизни, которая движет мной. Однако с тех пор, как я вернулся в Киев, я занят чем угодно, только не тем, к чему действительно лежит сердце!
— Поразительно! — пробормотала Соня. — Многие уверяют, что им для счастья не хватает капитала… Мой отец был очень богат и очень несчастен. Он мог купить все, что пожелал бы, но того, чего хотел больше всего – сына и дворянский статус – он так и не получил. Вы разбогатели без особых усилий, но тоже недовольны…
— А вы наблюдательны! — заметил Оржеховский. — Вы считаете, что не в деньгах счастье? В чем же тогда?
— Быть может, в любви?!
Володя негромко рассмеялся.