Мне нравится быть рядом с тобой.

Она иметь ввиду что угодно: совместные прогулки, эту вечеринку. Или то, что сейчас они стоят так близко друг к другу.

Ему очень хочется верить, что всё сразу.

— Я хочу тебе кое-что сказать. — Рамона прикусывает губу, будто в последний момент начинает сомневаться, стоит ли вообще заводить этот разговор. — Это… о том, что произошло у тебя в кабинете. Я знаю, мы договорились больше не вспоминать об этом, но…

Не стоит. Им правда не стоит.

Но любопытство оказывается сильнее.

— Можешь сказать.

Она медленно моргает, затем наклоняется ещё ближе, и кончик её носа едва касается его шеи.

В ответ он сильнее прижимает ладонь к её спине.

— Тогда… никто никогда… То есть я никогда… — она запинается, а его воображение само достраивает недосказанное:Рамона на его столе, уткнулась лицом в его рубашку .Его рука у неё под трусиками, осторожно подводит её всё ближе и ближе… Её губы едва задевают его серьгу, и ему кажется, что он сейчас потеряет сознание. — …никогда раньше не испытывала оргазм вот так.

Собрав всю свою силу воли, он заставляет себя не потерять самообладание и пытается осмыслить её слова.

— То есть… это был твой первый оргазм? Вообще?

Она фыркает от смеха и закатывает глаза.

— Господи, какой же ты ботан. Конечно нет. Просто… впервые с другим человеком.

Всё вокруг будто исчезает. Нет ни Хэллоуина, ни этого прекрасного дома, принадлежащего незнакомым людям.

Есть только они вдвоём и это хрупкое признание.

Впервые. С другим человеком.

Конечно, где-то глубоко внутри вспыхивает трудно скрываемая гордость. Горячая волна прокатывается по всему телу.

И всё же он не может этого понять.

Как можно оказаться в постели с такой девушкой и не захотеть сделать всё возможное, чтобы услышать её стоны?

— Ох, — тихо произносит он с присущим ему красноречием интеллектуала.

Хоть диплом отбирай.

Её слова продолжают звучать между ними.

Он не выпил ни капли алкоголя, но чувствует себя так, будто потерял равновесие. В них сзади врезается другая танцующая пара. Кажется, он машинально бормочет извинения, прежде чем снова начинает двигаться в такт музыке.

Когда он снова открывает рот, голос звучит хрипло.

— Зачем ты мне это сказала?

— Просто подумала… не знаю… может, это придаст тебе уверенности. Особенно сейчас, когда ты снова пытаешься начать с кем-то встречаться.

Он тяжело сглатывает.

Будто на него только что вылили ведро ледяной воды.

— Понятно… Спасибо.

Рамона опускает лоб ему на ключицу — такой нежный, почти интимный жест, который уже не кажется таким неожиданным после её признания. А он из последних сил пытается справиться с новой волной желания.