И иметь место, куда однажды можно будет пригласить кого-то, если в его жизни появится человек, рядом с которым ему будет по-настоящему спокойно.

Когда он представляет себе этот момент, то изо всех сил старается не думать о Рамоне.

— Думаю, как минимум до конца года я всё равно останусь здесь.

— Фу-у… ладно. Уважаю твоё право быть самостоятельным взрослым человеком и всё такое, — бурчит Лекси.

Пока он возвращается к кофе, она начинает листать что-то в телефоне. Вдруг её лицо меняется, и она едва не роняет смартфон.

— Ник… По-моему, тебе стоит это увидеть.

Он берёт телефон, и у него возникает ощущение, что съеденные панкейки вот-вот попросятся обратно.

— Я просто решила загуглить её, — говорит Лекси. — Ввела её имя, и первой же вылезла эта статья.

Рамону Уайлдер заметили на матче «Клипперс» с неизвестным мужчиной, — гласит заголовок.

Ниже — несколько зернистых фотографий, на которых они сидят высоко под самым потолком арены. Со стороны они не выглядят как пара — и слава богу. Но в том, как они переглядываются, как болеют за команду, чувствуется какая-то особенная близость. Какая-то непринуждённость, которой сам Ник тогда совершенно не ощущал, особенно учитывая, как очаровательно Рамона выглядела во всей этой атрибутике «Клипперс».

Статья вышла три дня назад, а сверху уже появилась приписка с обновлением.

Личность неизвестного мужчины установлена. Им оказался преподавательUCLAНик Наварро.

Чёрт.

Он открывает рабочую почту — ту самую, уведомления от которой на выходные всегда отключает, но всё равно проверяет с почти религиозной дисциплиной.

И первое же письмо заставляет сердце ухнуть куда-то вниз.

Ник,

Прошу прощения, что пишу вам в выходной день, но это достаточно важно. Пожалуйста, зайдите ко мне при первой возможности в понедельник.

Декан Экхарт

— Свет здесь просто потрясающий, — бодро говорит риелтор, широким жестом обводя комнату. — Только посмотрите, какой вид из окна!

— А бассейн здесь есть? — спрашивает Рамона.

— Есть, но за пользование инфраструктурой взимается отдельная плата.

Риелтора зовут Энджи. Это женщина средних лет, которая, к счастью, понятия не имеет, кто такая Рамона, зато явно переоценивает финансовые возможности Ника — и вот это уже не так здорово. Они уже посмотрели две квартиры: одну в Палмсе, другую в Мар-Висте. Эта, в Вествуде, почти выходит за пределы его бюджета.

Рамона открывает кран на кухне, затем проверяет воду в ванной — сначала в раковине, потом в душе.

— Напор отличный, — заключает она.

В джинсах и винтажной футболке с Томом Петти она выглядит ещё более непринуждённо, чем когда-либо раньше. Почти болезненно уютной.