— Точно. Хорошая мысль. Не могла бы ты…

Несколько касаний экрана.

— Готово.

Он медленно выдыхает, постепенно приходя в себя.

Ладно. Всё в порядке.

Это всего лишь незнакомцы из интернета. По сравнению с тем, через что ей приходилось проходить каждый день, это вообще ничто.

— Если уж на то пошло, для меня ты гораздо больше, чем какой-то «неизвестный мужчина», — говорит Рамона, возвращая ему телефон.

Кончики её пальцев едва касаются его руки, но этого лёгкого прикосновения хватает, чтобы внутри него разом поднялась сотня самых разных чувств.

Даже сейчас. Даже после этой статьи и всех комментариев. Он всё равно мгновенно оттаивает рядом с ней.

Оказывается, быть другом Рамоны Уайлдер куда сложнее, чем сдать курс по продвинутым статистическим методам, который он проходил на первом году докторантуры. И совсем скоро он, возможно, перестанет быть для неё кем-либо вообще.

Кроме преподавателя.

Хотя именно это, если подумать, и привело его ко всей этой истории.

— Завтра декан хочет со мной поговорить, — тихо говорит он.

Он видит, как до неё постепенно доходит смысл его слов. Между бровями появляется едва заметная складка.

— Но ведь мы даже… То есть на фотографиях просто двое друзей на баскетбольном матче. Ничего больше. Совершенно платонически.

Да. Только почему-то он совсем не уверен, что декан посмотрит на это так же. Особенно если даже анонимные комментаторы в интернете решили иначе.

— Поэтому… нам придётся перестать проводить время вместе.

— Боюсь, другого выхода просто нет.

Она не отводит от него взгляда. Медленно делает шаг вперёд.

На этот раз всё происходит осознанно.

Кончиком пальца она легко касается его руки, и это прикосновение кажется таким же неизбежным, как и то, что он раскрывает ладонь ей навстречу.

— Мы ведь даже девушку тебе найти не успели, — шепчет она.

Ему почти хочется рассмеяться, но в её голосе столько искренней, тихой грусти, что у него болезненно сжимается сердце.

Внезапно этот разговор начинает казаться прощанием.

Не в силах сопротивляться, он притягивает её ближе. Их пальцы переплетаются, его большой палец медленно скользит по костяшкам её пальцев, затем по запястью. Господи, как же ему не хватало возможности к ней прикасаться. И то, как она на него откликается, когда он касается её сейчас, способно убить. Лёгкий взмах ресниц. Резкий вдох.

Каждый раз, когда они оказываются рядом, он словно зажат между разумом и желанием. Обычно он прекрасно умеет слушать разум.

Но сейчас ему отчаянно хочется заткнуть его и наконец позволить себе чувствовать.

Он поднимает вторую руку к её лицу и большим пальцем медленно проводит по трём веснушкам возле её губ.