— Олеся… — прошептала Тоня, — это что?
«Это машинка для шитья, последнее изобретение магической промышленности. Аналогов нет. Она снова обрела свою хозяйку» .
Тоня протянула руку — машинка ответила искрами оранжевого света. Девушка отдёрнула ладонь, но любопытство пересилило. Она провела по узорам — и за ними вспыхнула светящаяся дорожка, словно светодиодная лента.
— Привет ещё раз, — сказала Тоня. — Я Тоня. А тебя как зовут?
«Её зовут Мелинда», — ответила Олеся.
— Откуда ты знаешь?
«Я дух-хранитель. Ты забыла?»
— Ах да. Просто я до сих пор не верю, что здесь стоит почти точная копия машинки, которую на Земле изобрели два века назад.
«И все люди там шьют такими? С магией?» — сыронизировала Олеся.
— Нет, конечно! У нас магии нет. Но механизм один к одному. — Тоня погладила корпус. — Что, Мелинда, будем творить красоту и совершать прорыв в швейном искусстве?
«Она согласна» .
— А она шьёт любые ткани? Кожу, например?
«Всё. Это же магическая машинка» .
— Отлично. Испытаю, как только куплю материалы.
Тоня уже хотела выйти, но обернулась:
— Как мне выйти? Снова та же стена?
«Да. Но только ты будешь знать об этом месте. Кроме меня — никто» .
— Надеюсь, не упаду. Можно я с этой стороны поставлю метку, чтобы не искать каждый раз?
«Только с этой», — и стена чуть «пошевелилась» на месте выхода.
Тоня вышла, аккуратно прикрыв проход, и вернулась на кухню.
— Олеся, а где мне взять картошку на ужин? — спросила она, на ходу беря корзину. — Может, у соседей?
«А что, у тебя своей мало?» — удивилась Олеся.
— Так июнь же! Какая картошка? — Тоня даже остановилась.
«Иди в огород! Картошка уже созрела, скоро копать будем — и заново садить» .
— Когда вы сажаете? — опешила Тоня.
«Первый раз — в третьем месяце, убираем в шестом. Через неделю перепахиваем и сажаем до девятого, а потом убираем к Снежным дням. Ты что, у себя там не сажала?»
— Сажала, но у нас собирали в конце лета и осенью, — пробормотала Тоня, выходя в огород. — У вас два урожая в год?
«А то! У нас всё по-другому» .
Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в розовые и сине-фиолетовые тона. Тоня взяла вилы, подцепила один куст картошки и начала вытаскивать. Но когда корень показался из земли, она остолбенела. Вместо привычных тридцати сантиметров — почти метр, а на нём, как гроздья винограда, висели картофелины размером с кулак каждая!
— Чудеса всё чудесатей и чудесатей, — прошептала она.
С одного куста набралась полная корзина. Тоня рухнула на траву:
— Фууух! Как же мне это дотащить? Я уже «лошадка издохнуть изволила».
Она посидела, прикинула и пошла к дому.