— Не сегодня, — усмехнулась Тоня. — Но спасибо за поддержку.
Она вошла в дом, положила монеты рядом с остальными и села за стол. Олеся молчала, но в тишине было тепло — как будто дух обнимал её невидимыми руками.
— Олеся, — сказала Тоня, — я, наверное, останусь. Пока. Посмотрю на зиму. А там видно будет.
«Я рада, — отозвалась Олеся. — И знай: что бы ты ни решила, я всегда с тобой. Даже в городе, если ты уедешь, я смогу взять с собой часть себя и отдать тебе».
— Это возможно? — удивилась Тоня.
«Для духа-хранителя — да. Но это сложный ритуал. Пока не будем о нём. Отдохни и посмотри на снег, когда он выпадет. В деревне зима особенно красивая».
Тоня кивнула, встала и подошла к шкатулке с яйцом. Оно по-прежнему лежало там, иногда излучая слабый свет. Тоня погладила скорлупу.
— Интересно, что ты мне покажешь завтра? — прошептала она.
За окном начал накрапывать дождь. Петух уже сидел на подоконнике, но не стучал — просто сидел и глядел, как будто охранял её покой.
— Всё будет хорошо, — сказала Тоня и закрыла глаза.
Глава 11
Два месяца пролетели незаметно. Тоня работала как заведённая: шила, вышивала, делала заготовки на зиму, сушила травы, варила варенье и солила огурцы с помидорами. Дом наполнился запахами лета, законсервированными в бочонках и мешочках. Огород радовал глаз — вторая картошка вымахала на славу, и Тоня уже прикидывала, когда можно будет копать.
Но была и тревожная новость: за эти два месяца не поступило ни одного нового заказа. Ни от соседей, ни от знакомых, ни от тех, кто когда-то обращался к Антонии. Тоня сначала не придавала этому значения — думала, что лето, все заняты урожаем, не до шитья. Но когда миновал второй месяц, а в дверь так никто и не постучался с просьбой, она начала беспокоиться.
— Олеся, — спросила она за ужином, — как думаешь, почему никто не заказывает? Раньше же были клиенты.
«Люди боятся, — ответила Олеся. — Слухи, пущенные Сорком и поддержанные женой купца, сделали своё дело. Они думают, что ты колдунья, что твоя работа приносит несчастья. Им проще обойтись без нового, чем рисковать».
Тоня отложила ложку и уставилась в стену. Ей было обидно и горько. Она старалась, работала честно, вкладывала душу, а в ответ получала только подозрительные взгляды и перешёптывания.
Тоня всё — же закончила скатерть для бабушки Ираиды. Когда та вместе с Кетой пришли её забирать, они только молча разглядывали готовое изделие. На прощание, бабушка Ираида просто подержала Тоню за руку и ушла. Эта молчаливая благодарность сказала многим больше, чем громкие слова.
В последние недели она заметила, что на улице люди стараются обходить её стороной. Если раньше она могла перекинуться парой слов с соседками у колодца, то теперь они замолкали при её приближении и отворачивались. Даже дети, которые раньше бегали за ней с криками «Тётя Тони, покажи вышивку!», теперь прятались за спины матерей.