Единственным, кто не изменил к ней отношения, был конюх — он по-прежнему здоровался и иногда спрашивал, не нужна ли помощь. Но и он редко заходил в гости, и Тоня понимала: он тоже чувствует давление со стороны общины.
Она пыталась не обращать внимания, но внутри росла пустота. Как будто она стала невидимкой, которую замечают только для того, чтобы осудить.
И вот однажды вечером, когда она возвращалась с огорода с корзиной свежей картошки, её остановили.
На дороге стояла Марта — та самая дочь торговца тканями, которая всегда смотрела на Тоню свысока. Рядом с ней была её подруга, а чуть поодаль — несколько любопытных зевак.
— Антония, — сказала Марта громко, так, чтобы все слышали, — я слышала, что у тебя совсем нет заказов. Даже странно, ведь ты такая «мастерица». — Она выделила слово мастерица с явной издевкой. — Может, дело в том, что люди поняли: твои работы приносят только беды? Моя мама, кстати, сказала, что после того, как она купила твою вышивку, у нас в доме начались ссоры. Совпадение? Не думаю.
Тоня остановилась и медленно повернулась к Марте. Внутри всё кипело, но она старалась сохранять спокойствие.
— Марта, — сказала она ровно, — твоя мама не покупала у меня ничего. Это была ты, и ты купила не вышивку, а кусок обычного льна. А ссоры у вас в доме начались задолго до того, как я вообще появилась в этой деревне. Может, потому, что твой отец проиграл деньги в карты, а ты пытаешься свалить вину на кого-то другого?
Лицо Марты побагровело. Она явно не ожидала, что Тоня будет отвечать — и так метко.
— Как ты смеешь! — закричала она. — Ты нищая швея, которая живёт в доме, где водятся духи! Ты проклята, и скоро все узнают!
— Уже узнали, — усмехнулась Тоня. — Спасибо тебе и твоим друзьям. Но знаешь что? Проклят только тот, кто сам сеет зло. А я только картошку.
Вокруг раздались смешки — кто-то из зевак явно оценил остроту. Марта заметила это и окончательно потеряла самообладание. Она рванула вперёд и попыталась выхватить корзину с картошкой из рук Тони, чтобы высыпать её на землю.
Но Тоня была быстрее. Она резко отступила в сторону, и Марта, потеряв равновесие, с размаху влетела в забор, больно ударившись плечом. Корзина осталась у Тони, только пара картофелин выкатилась на дорогу.
— Марта, ты в порядке? — закричала подруга, подбегая к ней.
— Эта ведьма! — взвизгнула Марта, растирая ушибленное место. — Она меня толкнула!
— Никто тебя не толкал, — спокойно сказала Тоня. — Ты сама налетела на забор, потому что хотела напасть на меня. Можешь идти жаловаться отцу, но учти: я могу рассказать всем, что ты пыталась украсть у меня картошку.