Она снова села за машинку и продолжила шить, а в голове уже созревал план: через пару дней закончить бельё, потом взяться за платье, а потом… а потом — скатерть.
— Это будет мой самый сложный и, наверное, самый ценный заказ, — сказала она. — А пока… работаем.
И Мелинда застрекотала с новой силой, будто подтверждая: у них всё получится.
Глава 8
Тоня уже третий день шила как заведённая. Постельное бельё для Мисты было почти готово — оставалось только отутюжить и упаковать. Платье тоже продвигалось: она уже скроила лиф и начала собирать драпировку, как вдруг заметила, что на улице что-то не так.
Сначала ей показалось, что за забором кто-то шепчется. Она выглянула в окно и увидела двух соседок, которые, заметив её взгляд, тут же замолчали и поспешно скрылись за поворотом. Тоня пожала плечами — мало ли, о своём говорят.
Но через час, когда она вышла за водой к колодцу, мимо прошла Марта с подругами и, глядя на неё с явным презрением, громко сказала:
— Некоторые девицы думают, что, если у них есть иголка с ниткой, так они уже невесть кто. А на поверку — ни рода, ни приданого, одни амбиции.
Подруги захихикали, и все трое прошли мимо, не поздоровавшись.
Тоня замерла с ведром в руках. Что это было?
— Олеся, — позвала она, вернувшись в дом, — что происходит?
«Похоже, Сорк начал действовать, — ответила дух. — Он не простил тебе отказа и теперь распускает слухи. Говорят, что ты якшаешься с нечистью, что у тебя на огороде растёт картошка с помощью чёрной магии, и что ты… как бы это помягче… спишь с проезжими купцами за ткань».
Тоня села на лавку, чувствуя, как краска заливает лицо — сначала от обиды, потом от злости.
— Да как он смеет⁈ — прошептала она. — Я же его даже ни разу не обидела! Только сказала «нет»!
«Для таких, как он, „нет“ — это самое страшное оскорбление. Его эго не выдержало, и теперь он мстит единственным доступным способом — сплетнями. Но это только начало, — предупредила Олеся. — Он попытается сделать что-то более серьёзное. Будь осторожна».
Тоня сжала кулаки, но тут же заставила себя расслабиться. Срываться и бежать разбираться с Сорком — это только подтвердить слухи. Она должна быть выше этого.
— Пусть говорит, — сказала она холодно. — У меня есть работа, есть заказы, и я не собираюсь тратить время на его грязные игры.
Она вернулась к шитью, но настроение было испорчено. Мысли крутились вокруг сплетен, и даже Мелинда не могла отвлечь. Она перепутала нитки, пришлось распарывать шов, и это окончательно вывело её из себя.
— Так, всё! — сказала она, вставая. — Мне нужно проветриться. Пойду в огород.