Дома она сразу села за работу. Кружево было невесомым, как облако, и требовало невероятной аккуратности. Тоня работала весь день, прерываясь только на обед. Агнесс приносила ей чай и уходила, не мешая.
Через три дня воротники были готовы — белоснежные, с тончайшими узорами, которые напоминали морозные узоры на стекле. Генрих долго рассматривал их, потом кивнул и положил на прилавок.
— Можешь принести ещё, — сказал он. — Если заказчицы будут довольны — будешь работать на постоянной основе.
Тоня вышла из лавки с лёгким сердцем. Она шла по улице и чувствовала, как ветер играет с её волосами. Она снова была нужна. Она снова делала то, что умела лучше всего. И в этот момент она поняла: она не просто нашла убежище. Она нашла своё место.
Вечером она сидела на крыльце и смотрела на закат. Рядом с ней уселась Агнесс и тоже устремила взгляд вдаль.
— Ну что, — спросила старушка, — не жалеешь, что осталась?
— Нет, — сказала Тоня, обнимая её за плечи. — Ни капли. Спасибо тебе, Агнесс. Ты подарила мне шанс.
— Это ты сама себе его подарила, — ответила старушка. — Я всего лишь открыла тебе дверь. А ты уже сделала всё остальное.
Они сидели в тишине, провожая солнце, и Тоня знала, что у неё есть дом, есть друг, есть дело и есть будущее. И это было начало новой главы — её собственной истории.
Глава 18
Три недели пролетели как один миг. Тоня работала с утра до вечера, и даже ночами ей иногда снились узоры и стежки. Она превратила маленькую комнату, которую выделила ей Агнесс, в настоящую мастерскую: на столе лежали рулоны тканей, коробочки с бусинами, катушки ниток и иглы, разложенные по размеру. На стене висели готовые воротнички и манжеты, а на подоконнике сушились кисточки и маленькие ножницы.
Агнесс старалась не мешать, но часто заглядывала, чтобы принести чай или просто постоять в дверях, глядя, как ловко Тоня управляется с иглой. Иногда старушка качала головой и шептала что-то вроде: «Ну и рука у тебя», — но никогда не отвлекала надолго.
Каждое утро Тоня начинала с того, что раскладывала перед собой эскизы и выбирала, что будет шить сегодня. Она работала над несколькими вещами одновременно: вышивала воротнички, собирала кружевные манжеты, делала броши и даже попробовала сшить небольшой платок с тончайшим узором по краю. Ей хотелось, чтобы каждая вещь была не просто красивой, но и «говорящей» — чтобы в ней была история, которую можно прочитать, как книгу.
Она вплетала в вышивку символы из тетради Соломеи, стараясь подбирать их так, чтобы они сочетались с узором и не выглядели чуждо. Некоторые символы она уже хорошо знала: «защита», «удача», «здоровье». Другие — «любовь», «верность», «достаток» — она только осваивала, но уже чувствовала, как они начинают жить в ткани, наполнять её смыслом.