— Я тут подумала, — сказала она, отпивая глоток чая. — Раз меня не берут в ателье, может, я попробую шить на дому? Я могла бы предлагать свои вышитые вещи — воротнички, манжеты, платки. Я видела на рынке похожие, но они не такие красивые. Да и ткани у них простые, без изюминки. А я могу сделать что-то особенное. Что-то, что будет привлекать взгляды.

Агнесс подняла на неё глаза, и в них зажглась тёплая искра одобрения.

— А ты умная, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Я именно этого от тебя и ждала. Ты не просто ищешь работу — ты ищешь своё дело. Это правильно. И я могу тебе помочь.

Она отставила кружку и подалась вперёд, как будто собиралась рассказать важный секрет.

— У меня есть знакомый торговец тканями — Ге́нрих. Он торгует на центральной площади уже тридцать лет. Он всегда даёт мне хорошие отрезы по дешёвке, потому что знает, что я могу расплатиться не только деньгами, но и добрым словом или парой вышитых салфеток. Если хочешь, я могу тебя с ним познакомить. Он тебе подберёт всё, что нужно: и шёлк, и лён, и кружево, и даже те редкие ткани, которые привозят из южных земель. Они там, говорят, сами переливаются, как крылья райских птиц.

Тоня удивлённо приподняла бровь:

— Такие бывают?

— Ещё какие, — усмехнулась Агнесс. — Но стоят они дорого. Однако, если ты начнёшь шить вещи, которые будут пользоваться спросом, ты сможешь себе позволить и такие ткани.

Тоня задумалась. Она уже видела на рынке изделия местных мастериц — добротные, но без души. Они были сделаны по шаблонам, без фантазии, и выделялись только цветом. А если она предложит что-то уникальное? Что-то, что будет сочетать в себе красоту и пользу? Например, вышитые воротнички, которые не только украшают, но и защищают от сглаза? Или платки, которые успокаивают головную боль? Она уже пробовала такие вещи в деревне, и они работали. Но там её назвали колдуньей. А здесь — здесь никто не знает её прошлого.

— Я хочу попробовать, — сказала она твёрдо. — Я знаю, как сделать вещи не просто красивыми, но и полезными. Я могу вплетать в вышивку пожелания — здоровья, удачи, любви. Это работает. Я проверяла.

Агнесс смотрела на неё с особым выражением — будто видела сквозь неё и знала что-то, чего не знала Тоня. Она помолчала, потом кивнула:

— Я верю тебе, дитя. И я помогу тебе. Завтра же схожу к Генриху и договорюсь о встрече. А пока — сиди и работай. Покажи мне, что ты можешь. Сшей что-то такое, чтобы у меня дух захватило.

Тоня улыбнулась и снова взяла в руки иглу. Она сидела за столом, пока Агнесс не ушла в свою комнату, и продолжала вышивать при свете свечи. Нить мягко скользила в пальцах, и узор постепенно обретал форму. Это был маленький цветок — не простой, а с закрученными лепестками, в центре которого прятался едва заметный символ, который она видела в тетради Соломеи. Он означал «защита». Она вплетала его в каждое изделие, и теперь это стало её маленьким секретом.