Миста прищурилась, и Тоня заметила, как дрогнула её губа — она не ожидала отпора. Миста явно привыкла, что деревенские девушки уступают ей, боясь испортить репутацию.
— Ну хорошо, — процедила она, — я возьму этот заказ. Но заплачу только четыре золотых, потому что работа оставляет желать лучшего.
Тоня почувствовала, как гнев заливает лицо. Она сжала кулаки, но потом вдруг вспомнила слова Олеси: «Не волнуйся, ты сделала всё, что могла». И что-то внутри переключилось. Она улыбнулась — спокойно, почти ласково.
— Льорна, — сказала она тихо, — я знаю, что вы можете себе позволить и пять золотых. И я знаю, что вы сказали вашему мужу, что потратите на этот заказ ровно столько, сколько мы обговорили, потому что он дал вам деньги на что-то другое, но вы их отложили для платья. Если я уйду с четырьмя, вам придётся объяснять ему, куда делась ещё одна монета. Хотите — проверьте, я могу уйти и больше никогда не возвращаться.
В комнате повисла тишина. Миста побледнела, потом покраснела, потом снова побледнела. Она открыла рот, закрыла, потом сжала губы и вытащила из кошеля пять золотых монет, со звоном бросив их на стол.
— Вот, возьми, — сказала она с ледяным презрением. — И не смей больше появляться в моём доме. Я найду другую швею.
Тоня спокойно забрала монеты, уложила их в кошель, поклонилась и, не оглядываясь, вышла. Только когда калитка за ней захлопнулась, она позволила себе выдохнуть. Руки дрожали, ноги подкашивались, но на душе было странное облегчение.
Она шла по дороге домой, сжимая кошель, и в голове крутилась одна мысль: «Она хотела меня унизить, но я выстояла. И деньги мои. Но какой ценой? Теперь у меня враг в лице жены самого богатого купца в деревне».
Дома она бросила кошель на стол, села на лавку и закрыла лицо руками.
— Олеся, я не знаю, правильно ли я поступила. Я должна была просто отдать заказ и уйти, но нет — я начала спорить, и теперь она меня ненавидит.
«Ты поступила правильно, — ответила Олеся мягко. — Она хотела тебя надуть и унизить. Ты показала, что тебя не запугать. Да, она теперь твой враг, но враг, который знает, что с тобой лучше не связываться. А деньги ты заработала честно».
Тоня подняла голову и посмотрела на монеты. Пять золотых — целое состояние. Но радости они не приносили.
— Я думаю о переезде, — прошептала она. — Если даже заказчики ведут себя так, какой смысл оставаться? В городе меня никто не знает, я смогу начать всё сначала.
«Это серьёзное решение, — сказала Олеся. — Не торопись. Дай себе время подумать. Может, всё изменится».
Но Тоня уже погрузилась в свои мысли. Она вспомнила, как Миста смотрела на неё, как сплетничал Сорк, как соседи перешёптывались за её спиной. Ей казалось, что весь мир против неё.