Подготовка зелени не заняла много времени: промыла, высушила, порубила тесаком, залила маслом, добавила чеснок и специи, разлила на противень и убрала в хлад.
— Так, пару часов у нас до застывания. А значит, мы быстро пообедаем и будем делать сетки! — Тоня потёрла руки. — А, кстати, Олеся, а почему в доме и вообще на улице нет насекомых? Это снова контур дома?
«Нет, они летают, но не слишком много. В основном насекомые на болотах, а здесь не живут — магия мира им мешает».
— Полезная штука — магия. — Тоня принялась разогревать картофель и пирожки. — А та старушка, за которой ухаживала Антония, она была кем? Ведь магия не может быть просто так?
«Соломея была обычной до твоего возраста. А потом в грозу её ударила молния, и появился дар целительства. Она съездила в город, получила образование лекаря и вернулась. Так и осталась здесь, помогала местным. А ближе к старости появилась Антония и ухаживала за ней, пока та не ушла за Грань».
— И тут гроза! — удивилась Тоня. — Может, тоже сходить при молниях погулять? Глядишь, и дар появится!
«Всему своё время, не спеши, — загадочно ответила Олеся. — А теперь я хочу, чтобы ты рассказала мне о своём мире».
— Вспомнила же, — усмехнулась Тоня. — Хорошо, только нарежу зелень.
Она достала противень, заготовка уже начала схватываться, сделала надрезы и снова убрала в хлад. Затем взялась за сетку: для окон она хотела москитные, но таковых не было, поэтому заказала у Морта жёсткую ажурную тюль. Она подошла идеально.
— Спасибо, Морт, ты лучший купец!
«Рассказывай, как считаешь нужным, — сказала Олеся. — Я с удовольствием послушаю».
И Тоня начала рассказ с самого начала — о зарождении жизни на Земле, о первобытных людях, о том, как они учились шить, о космосе и о том, что у них нет магии.
«А что такое космос?» — спросила Олеся.
— Долгая история, — усмехнулась Тоня, выкраивая сетку и попутно рассказывая о звёздах.
Она уже закончила второе окно —как вдруг в дверь постучали. Тоня вздрогнула и обернулась.
На пороге стоял Сорк, сын местного старосты. Тот самый, что уже сватался к ней раньше и был выставлен с помощью магии дома, ещё при Антонии. Ей эту историю рассказала Олеся. Они вдвоем долго хохотали над этой историей.
Теперь он снова явился, и вид у него был ещё более нелепый: в одной руке он сжимал букет увядших полевых цветов, в другой — что-то, завернутое в засаленную тряпицу. На лице его сияла уверенная улыбка.
— Сорк? — прищурилась Тоня, опуская молоток. — Что тебе надо?
— Неее, — замахал он руками, чуть не выронив букет. — Я пришёл не просто так! Я принёс тебе дар, — и торжественно положил свёрток на стол.