По улице бегали ребятишки, играя в догонялки. Тоня улыбнулась им — она любила детей и всегда мечтала о брате или сестре, но так и осталась единственным поздним ребёнком в семье. Она отогнала грустные мысли, пообещав себе погрустить потом.
День клонился к вечеру, и жизнь в деревне становилась спокойнее: несколько женщин гнали коров в стойла, пожилые мирно сидели на лавочках, что-то вязали или беседовали. Наконец они с Сарой дошли до Тониного дома — теперь уже её дома. Он не был особенным: по воспоминаниям, этот дом Антонии оставила бабушка, за которой та ухаживала два года. Старушка умерла, не оставив других родственников.
Ветхий, покосившийся забор, маленький огород с зеленью и овощами, сад с фруктовыми деревьями, похожими на земные абрикосы и сливы, но с цветами интенсивного розового оттенка. Сам дом выглядел крепким и уютным, крыльцо не скрипело. Открыв дверь, Тоня порадовалась чистоте и приятному запаху дерева и трав.
Сразу за порогом была небольшая прихожая с одним сундуком, накрытым грубой дорожкой, дальше — кухня с небольшой печью. Тоня чуть не подпрыгнула от радости: настоящая дровяная печь была её мечтой! Она всегда хотела иметь свой дом и готовить в своё удовольствие — любила и готовить, и шить.
На кухне стоял грубо сколоченный стол с двумя лавками, на стене — две полки для посуды, на окнах — тонкие занавески, чуть колышущиеся от ветерка. За своеобразной гостиной висела шторка, за ней — кровать, небольшой шкаф и тумбочка. Туда Тоня и направилась. Корзина с готовыми пелёнками стояла на тумбочке. Ткань была мягкая, похожая на тонкий прочный хлопок и фланель. Швы — удивительно аккуратные для ручной работы.
— Значит, есть чем шить, и я это найду потом, — сделала мысленную пометку Тоня.
— Спасибо, Тони, — сказала Сара, забирая корзину. — Я сейчас принесу продукты и деньги.
— Сара, не торопись, я подожду.
— Как же не торопиться? У тебя ещё заказов много, а я отвлекаю. Я быстро! — и прежде чем Тоня успела возразить, Сара с лёгкостью подхватила корзину и вышла.
Тоня, оставшись одна, присела на лавку и задумалась. Надо осмыслить всё, что произошло. Она провела рукой по гладкой столешнице и тихо прошептала:
— Ну что ж, Антония, будем жить твоей жизнью. И, кажется, у меня есть шанс всё изменить.
Уже вечером, ложась в постель, Тоня почувствовала запах трав от постельного белья. Он успокаивал, и веки тяжелели с каждой секундой. Тоня лежала на спине, глядя в потолок, и пыталась переварить всё, что случилось за этот бесконечный день. Другой мир, чужая память, новая внешность — и при этом странное, почти родное чувство, будто она всегда здесь жила. Дом принял её, и это было удивительно.