Однажды она приехала ко мне с новостью, которую я уже знала: она встретила Родрика. Я видела его в её воспоминаниях, в её чувствах, и я знала, что он станет её опорой. Мне не нужно было видеть его, чтобы понять: этот человек принимает её такой, какая она есть. И это было главным.
Когда она начала носить под сердцем детей, я почувствовала это задолго до того, как она сказала мне. Я чувствовала две жизни — сына и дочь, и в обеих горел тот же свет, что и в ней самой. Дочь унаследует дар, я знала это. Когда она подрастёт, она придёт ко мне, чтобы стать моей новой хозяйкой, а сын будет хранить её, как его отец хранит свою жену. И я ждала этого, не торопя события.
Сейчас, когда Тоня стала знаменитой, когда её ателье гремит на весь Этерион, я редко вижу её. Но я чувствую её каждый день. Я чувствую, когда она грустит, когда радуется, когда устаёт. Я чувствую, как она вспоминает меня в своих тихих молитвах, и я всегда откликаюсь — не голосом, а теплом, которое разливается в её груди.
Иногда я задумываюсь о том, что значит быть духом-хранителем. Это не просто следить за домом. Это быть частью людей, которые в нём живут. Я стала частью Тони. Её страхи, её надежды, её мечты — они теперь и мои. Она подарила мне смысл, который я почти забыла.
Я ждала, когда она вернётся, чтобы передать мне свою дочь. Я не тороплю её. У Тони ещё много дел, и она должна закончить свой путь, чтобы начать новый. Когда придёт время, она сама приведёт Элинор ко мне. И тогда я расскажу этой девочке всё, что знаю. О нитях судьбы, о символах, о том, как слышать ткань и видеть в ней будущее. А Матиас будет рядом, чтобы оберегать сестру, как Родрик оберегает их мать.
Я — Олеся, дух-хранительница. Я видела начало и вижу продолжение. Я была рядом с Тоней, когда она была слабой, и я буду рядом с ней, когда она станет сильной. А когда она уйдёт, я останусь с её дочерью. Потому что такова природа нити — она никогда не обрывается, она просто переходит из рук в руки, создавая узор, который длится вечно.
И я рада, что нить Тони теперь вплетена в мой собственный узор — узор, который начался задолго до неё и продолжится далеко после неё. Мы связаны, как связаны узел и нить. И я горжусь тем, что мы есть.
Теперь я стою на пороге нового времени. Я вижу, как Матиас и Элинор бегают по двору, а Тоня сидит у окна и шьёт платье для знатной дамы. Я слышу, как Родрик напевает, месит тесто, и как ветер играет с занавесками. Всё это — её мир. И мой. Потому что я стала его частью, когда она вошла в этот дом и сказала: «Я хочу с вами подружиться».