Ее слова ощущаются как соляная дробь в зад. Ерзаю от нетерпения на стуле, уже прямо и недобро смотря на своего татуированного соседа по парте.
— Если что, я Амиру уже всыпал, больше не повторится, — хмуро выдает Керефов, от чего мои глаза только еще больше кровью наливаются.
Что, бл...?! Это он сейчас о чем вообще?!
— Что не повторится? — сиплю вслух, непроизвольно сжимая кулаки до хруста.
— А, не знаете еще, — понимающе хмыкает джигит, — Амирчик говорил, что Лада вас боится.
Пару раз часто моргаю, охреневая. Лада меня боится? Не меня, блять, а за целостность скелета твоего Амирчика! Хочу уже выдать это вслух, но тут к нам, развернув один из стульев, подсаживается Нина Михайловна.
— Андрей Валерьевич, Рамиль Тигранович, у нас сегодня на продленке было небольшое происшествие, — скорбным голосом начинает.
Сглатываю свою кислотную ярость, с трудом переводя взгляд на учительницу.
— Да я уже в курсе, Амир рассказал, — отмахивает Керефов.
— А, ну хорошо. Вы, надеюсь, ему объяснили, что это недопустимо?!
— Конечно.
— Да что было, блять? — не выдерживая, матом шиплю.
Нина Михайловна моментально становится пунцовой и нервно поправляет прядку за ухо. Откашливается.
— Понимаете...Андрей Валерьевич, — выплевывает мое отчество с таким видом, будто после слова на "б" я его не заслужил, — Амир и Лада сегодня ушли с продленки. Ну...из класса ушли. И пропали! Мы с ног сбились! Телефоны не берут, за территорию не выходили, думали уже вам звонить, начали искать по камерам, — мнется, а я бледнею и нога трясется под столом...
Потому что я знаю по собственной молодости как можно начудить в школе с девочкой и не выходя "за территорию". Если этот мудак что-то сделал моей Ладе, я его... Бля... Глаза уже стелет пеленой, чувствую, как ноздри раздуваются. Слова учительницы приглушенно прорываются сквозь гул крови в ушах.
—... А они, представляете? — нервно хихикает классная.
— Представляю... — загробно хриплю я.
— Да нет! Не представляете! Амир решил Ладе сюрприз сделать, у нее же скоро день рождения, а вы семьёй уезжаете. И вот они пошли в актовый зал, заперлись там, он проектор раздобыл из аппаратной и фильм ей включил, который сам смонтировал. Еще и орхидею сорвал из живого уголка в кабинете биологии. Мария Филипповна завтра в трауре будет, — смеясь, охает классная.
Сижу как отмороженный. Челюсть свело. Я как-то не был готов к...Такому... !
Хочется мелкого джигита прибить, но... За что?! Бля... У меня процессоры перегорают. Прямо запах паленого чувствую...
— Я ему уже все, что об этом думаю, сказал, Нина Михайловна, не переживайте, — тем временем басит рядом со мной батя-джигит.