Да, конечно хорошая!
Вот позавчера например я ей правила весь квартальный отчет, который она потом заму директора понесла как результат собственного непосильного труда. И о моем участии сказала бы только, если бы там нашлась ошибка. Как всегда.
Черт, и зачем только вспомнила сейчас об этом — рабочий день еще не начался, а внутри уже загудело глухим раздражением. Наверно потому, что я так и вижу в своем воображении недовольно поджатые губы Алины Игоревны и осуждающий молчаливый взгляд: "Явилась наконец-то. Еще и вчера раньше ушла. Совсем совести нет".
И то, что мы с Егором попали в пробку, пока завозили Ладу в школу, а на часах еще нет девяти и мой рабочий день фактически не успел начаться, конечно, никого не волнует...
— Привет, — распахиваю дверь нашего отдела.
Мои девчонки уже за мониторами. У обеих по большой кружке кофе на столе. Рассеянно здороваются, отрывая взгляды от моноблоков. Торопливо вешаю пальто в шкаф и переобуваюсь. Поймав Лилин взгляд, киваю на дверь в кабинет Алины Игоревны, задавая молчаливый вопрос. Тут?!
— На совещании она, не переживай,— улыбается та, — Хотя, когда уходила, поворчала, конечно. " Где это Савченко носит, совсем уже работать не хочет" — Лиля закатывает глаза, передразнивая капризные интонации Вороновой.
Мы с Оксанкой хихикаем. Я расслабленно выдыхаю. Получается, только зря накручивала себя.
— А что так рано совещание? — спрашиваю, убирая уличную обувь в шкаф.
Подхожу к своему столу и включаю моноблок, затем сворачиваю в крохотную комнатку, служащую нам небольшой кухней. Здесь у нас умывальник, кофемашина, запас всяких сладостей и небольшой диванчик с журнальным столиком.
— Так вроде это... Сын Жарова прилетел. Бывший твой. Я думала, ты знаешь, — кричит мне Оксанка из кабинета.
Я застываю на месте, так и не нажав кнопку на кофемашине. Я знаю, но... Вот это я идиотка! Ну конечно...
Андрей раньше никогда не показывался у нас на предприятии, всегда только его отец прилетал. Но Валерий Павлович умер — логично, что теперь со всякими проверками будет являться Андрей.
Да, это логично. И я тут совершенно не причем. Остынь, Лера…
Судорожный вдох, длинный дробный выдох — я потихоньку отмираю, убеждая себя, что в моей жизни ничего не поменяется.
Андрей сейчас познакомится с местным руководством, представится сам и улетит домой. Его отец всегда прилетал лишь на пару дней. Жарову тоже нет смысла задерживаться дольше.
— А, да, знаю, — рассеянно кричу девчонкам, наконец делая себе кофе, — Просто не думала, что он всех на ноги поднимет с самого утра.