Отойдя подальше от овального обеденного стола, подпираю попой рабочую столешницу и складываю руки на груди, наблюдая за этими двоими.
Лада первым делом хватает кусок пиццы, даже не притронувшись к ложке. Андрей пару секунд смотрит на большую тарелку, наполненную супом до краев, и затем медленно поднимает на меня недовольный, пронзительный взгляд.
Вопросительно заламываю бровь. И что нашему барину не так?!
— Как украла, — буркает.
От его претензии, что мало положили, я давлюсь нервным смешком, который едва успеваю сдержать. И все равно губы дрожат в неконтролируемой улыбке, когда ехидничаю в ответ.
— Прости, свободных тазиков не было.
— Нет нормальных тарелок для взрослых мужиков? — интересуется, зачерпывая ложкой бульон.
— Так и быть, положу тебе добавки, не отчаивайся.
— И даже не будешь переживать, что мужу не хватит? — смотрит на меня исподлобья, прежде чем отправить суп в рот.
— Он не любит первое.
— Приду...— начинает было Андрей, но я взглядом резко шикаю на него и выразительно кошусь на Ладу.
Жаров послушно затыкается, тоже мазнув глазами по дочери. Да, пожалуйста, не при ней!
И я немного выдыхаю, поняв, что Андрей больше не собирается развивать эту тему. Вместо этого он начинает расспрашивать дочь о танцах, работая ложкой как веслом. И уже через минуту под непрекращающееся щебетание дочери, Жаров молча отодвигает пустую тарелку на край стола.
Я также молча подхожу и ее забираю, чтобы положить добавки.
И это все было бы совершенно нейтральным, если бы Андрей при этом не умудрился успеть незаметно смять мою ягодицу сквозь домашние штаны!
Быстро и не сильно — фантомный ожог, а не прикосновение.
На миг мне даже чудится, что у меня начинается бред от температуры. Но кожа ощутимо горит! Торопливо отхожу, пульс долбит в ушах.
Кто тут ещё придурок?!
Оборачиваюсь на Андрея с Ладой с немеющим лицом.
— ... А меня поставили во второй ряд — это все из-за Миланы, я должна была...— жалуется Кукус на свои проблемы отцу как ни в чем не бывало.
Он внимательно ее слушает, не смотря в мою сторону.
И мне правда будто показалось, что он только что дотронулся до меня.
Не просто дотронулся — попу пощупал, твою мать!
И я даже не могу возмутиться, ведь дочь ничего не заметила. Ар-р-р...!
Чувствуя, как щеки нездорово щиплет румянцем, рваными движениями наливаю суп этому извращенцу по самую кромку. Чудом не проливаю, когда несу обратно, и специально ставлю на середину стола, чтобы больше так близко не подходить.
Андрей вскидывает на меня взгляд. Его лицо ничего не выражает, но в глубине зрачков танцуют бесята, когда он демонстративно медленно пододвигает к себе тарелку, все-таки немного пролив. Мое горло будто перехватывает кольцом, не могу разорвать зрительный контакт.