Переступаю порогего квартиры. Мне хватает лишь вскользь обвести коридор взглядом, чтобы понять, что она огромная. Впрочем, я догадывалась и без этого. Надпись SALE, которой больше нет, красовалась на последнем панорамном этаже.
— Вау! Она правда двухэтажная?! — Лада уже отрывается от Андрея и вприпрыжку бежит по коридору, заглядывая во все двери — А где мебель?!
— Двухъярусная, еще не купил. Владельцы все вывезли кроме кухни и сантехники, — отвечает Андрей, небрежно вытирая пасту на губах тыльной стороной ладони, — У тебя будет своя комната, Кукус.
— Да, правда?
— Да, с выходом на террасу.
— Обалдеть, тут терраса?!
— Небольшая, пошли покажу, — идёт за ней.
— Может не надо, чтобы на террасу, — тут же включаю тревожную мать я.
— Там высокие перила, не ссы, — обернувшись, режет взглядом по мне Андрей.
— И все же, — поджимаю губы.
Жаров притормаживает. Смотрит на меня уже внимательней с пару секунд, потом оборачивается к Кукусу.
— Да, давай другую тебе отдам.
— Ну, мам! — тут же капризно взвивается Ладка, — Это нечестно! Я что? Маленькая?! Пап, не слушай ее! — умоляюще.
Страдальчески прикрываю глаза. Все, час нытья и уговоров нам обеспечен. И, если Жаров поддастся этой мелкой манипуляторше, я его сама с этой чертовой террасы скину! Кошусь на Андрея, взглядом сообщая ему об этом.
Он дергает бровью мол будешь должна.
— Кукус, мама просто себе ее хочет. Давай уступим? Будем считать, что это ей на Новый год.
— Себе? — Лада растерянно хлопает глазами, в то время, как я пытаюсь оперативно вернуть свою челюсть на место после его заявления, — Зачем ей?!
— Будет тоже в гости приходить, да,
Лер? — издевательски дружелюбно улыбается мне Андрей, при этом совершенно не мигая своими вспыхнувшими бесовским огнем глазами.
— Мхм...— хриплю невнятное в ответ, чувствуя, как щеки нагреваются.
— И ночевать? — с сомнением интересуется дочь, — А то зачем тогда комната?
— Ночевать обязательно, — быстро облизывает губы Андрей, так и не расцепляя нашего зрительного контакта.
Мой румянец ползёт на шею. Усилием воли отвожу глаза. Их фокус соскальзывает ниже. На мужской кадык, крупные ключицы, развитые грудные мышцы с небольшими разбросанными рисунками татуировок. Замирает на крестике. И стекает по линиям живота до самого пупка. В горле становится сухо, а между ног наоборот влажно напекает. Твою мать... Темные короткие волоски, резинка трико, где-то чуть ниже татушка с Гомером и...
— Ты комнату покажешь или нет? — агрессивно вскидываюсь, психуя на саму себя.
— Да, пошли, — легко соглашается Жаров.
А кривая ухмылка становится хищной.