Смакование смерти Барти было единственным, что удерживало меня от того, чтобы окончательно не слететь с катушек. Не захлебнуться в волне сокрушительного страха и нарастающей паники, готовой снести меня напрочь. Казалось, каждый атом моего тела затопило глухим отчаянием, от которого хотелось рычать от ярости. Я рассыпаюсь на куски. Раскалываюсь и ломаюсь изнутри.

Ни разу в жизни я не испытывал ничего подобного.

Я останавливаюсь у самого входа и силой заставляю себя сделать глубокий вдох. Мое хваленое хладнокровие и выдержка? Пошли прахом. Испарились. Я едва держу себя в руках, и если мне это вообще удается, то лишь на чистой силе воли.

Прижав ладонь к металлической поверхности, я толкаю дверь и переступаю порог.

Как всегда, когда я вхожу в помещение, мои глаза мгновенно находят ее. Подобно твари, слишком долго жившей во тьме, я тянусь к ней, словно она солнце. Я лишь недавно поймал себя на этом, но понял, что так происходит уже очень давно.

Плотное белое одеяло туго обернуто вокруг ее хрупкой фигурки, отчего она кажется еще меньше. Ранимее. Меня передергивает, когда я вижу ее испуганные, покрасневшие глаза.

Она плакала.

— Ты здесь! А мы как раз ждали.

Я игнорирую этого ублюдка, глядя только на жену. Желание пустить пулю в голову Бартоломью огромно, но я не могу рисковать. Не тогда, когда он стоит прямо за ее спиной. Не тогда, когда в его руке свободно висит маленький револьвер.

— Ты цела? — хриплю я.

Айрис качает головой, приглушенный всхлип вырывается из ее горла сквозь забитый кляп. Боже, как же ей, должно быть, страшно. Я сжимаю свободную руку в кулак с такой силой, что хрустят суставы.

— Не бойся. Он скоро сдохнет, — рычу я и наконец перевожу взгляд на своего врага. — Отпусти мою жену.

— Сразу к делу, как и всегда. Тск-тск, — ухмыляется он. — Думаю, перед тем как мы перейдем к нашей сегодняшней программе, не помешает небольшое объяснение.

— Ты тот ублюдок-рифмоплет, который угрожал моей жене. Да, это я понял. Не знаю, как тебе удалось провернуть все остальное дерьмо и зачем, да и мне насрать на это в данную секунду. Отпусти Айрис. А потом мы вдвоем разберемся со всем, чего ты от меня хочешь, потому что совершенно очевидно — это личное.

— Конечно личное! Я твой должник по гроб жизни, Адриано. Кому, как не тебе, знать цену такому долгу. Ты спас мне жизнь, и в ответ я собираюсь спасти твою.

Я с недоверием смотрю на человека, которого считал другом. Барти всегда был немного с приветом, но я полагал, что все мозгоправы должны быть такими, чтобы добровольно тратить жизнь на выслушивание чужого дерьма. И все же, при всей моей подозрительности, я никак не мог предугадать, что именно он стоял за всеми проблемами с моим бизнесом. Или что он когда-нибудь станет угрожать жизни женщины. Моей женщины.