— Я серьезно.
— И я серьезно. Отойди.
Денис дернул щекой, но не сдвинулся.
— Оля, посмотри вокруг. Это живые люди. С руками, голосами, адресами, кривыми настройками, долгами за телефон. А он пока что — строчки на экране. Красивые, да. Но строчки. Ты сейчас ждешь человека, которого никто, кроме тебя, не видел.
Она подняла на него глаза.
— Ты пришел повторить вчерашнее?
— Я пришел, потому что Лёха прав. Этот человек, если он человек, залез в чужую систему. Не просто написал тебе стихи. Он прошел через запреты, через конфиги, через то, что нормальный пользователь пройти не может. Ты можешь сколько угодно делать вид, что это романтика, но для нас это взлом.
— Для тебя это еще и я, — тихо сказала Ольга.
Денис замолчал. На секунду в его лице мелькнуло что-то растерянное, почти детское, но он тут же спрятал это за злостью.
— Да, — сказал он. — И ты тоже. Потому что ты не видишь, как он тобой пользуется.
Ольга встала. Ей не хотелось устраивать сцену, но сидеть под его взглядом было невозможно.
— Я вижу больше, чем тебе удобно. Лёха принес папку, ты смотришь на логи, а на меня — так, будто уже ждешь, когда я ошибусь и ты сможешь сказать: «Я же говорил».
Денис побледнел.
— Неправда.
— Тогда отойди.
На этот раз он отступил. Не сразу, но отступил. Катя молча протянула Ольге открытую бутылку лимонада. Ольга взяла, хотя пить не хотела.
Алексей, наблюдавший за сценой со своего складного стула, поднялся. Папка оказалась у него в руках так естественно, будто была продолжением тела. Разговоры вокруг начали стихать. Сисоп не повысил голос, не хлопнул ладонью, не потребовал внимания. Ему и не нужно было. В этой компании его уважали и боялись достаточно, чтобы тишина сама собралась вокруг него.
— Раз уж мы все здесь, — сказал Алексей, — давайте не будем делать вид, что это просто пьянка.
Кто-то попытался нервно хмыкнуть, но звук быстро умер.
— Лёха, может, не сейчас? — осторожно сказал Денис.
— Сейчас, — отрезал Алексей. — Потому что этот ваш Илья приглашен сюда лично. И если он появится, у нас будет мало времени до того, как начнется цирк.
Слова «этот ваш» ударили Ольгу неприятно. Она сделала шаг вперед.
— Его зовут Илья.
Алексей посмотрел на нее поверх очков.
— В моей базе он значится как поинт 2:5030/77.777. Имя в поле From может быть каким угодно.
— Для меня не каким угодно.
— Для тебя, возможно. Для системы — нет.
Он развязал тесемки папки. Картон сухо щелкнул. На верхнем листе виднелись ровные строки распечатки: даты, время, кладжи, короткие пометки на полях. Алексей держал листы аккуратно, почти нежно. В каждом движении чувствовалось, что он не просто принес доказательства. Он принес свою веру, оформленную в бумагу.