— Здесь журналы мейлера, — сказал он. — Здесь вывод тоссера. Здесь копии входящих пакетов. Здесь контрольные временные отметки. Здесь список локальных правил, которые этот адрес обошел. Я не утверждаю, что понимаю механизм. Я утверждаю, что нормальной сессии дозвона не было. Нормального маршрута не было. Нормального следа через bossnode не было. А письма были.
Он перелистнул страницу.
— Один раз можно списать на сбой. Два раза — на кривую базу. Но когда невозможное повторяется системно, это уже не ошибка. Кто-то лезет туда, где у меня всё должно быть закрыто.
Толпа зашевелилась. Несколько человек наклонились ближе, пытаясь рассмотреть распечатки. Для них бумага с логами была убедительнее любой исповеди. Ольга почувствовала, как ее снова втягивает в ту самую воронку: цифры против писем, протокол против голоса, железо против доверия.
— А если ты просто не знаешь всех способов? — спросила она.
Алексей усмехнулся без радости.
— Именно поэтому я не удалил его сразу.
— Великодушно.
— Практично. Если перед тобой неизвестная схема, сначала ее документируют. Потом изолируют. Потом разбирают.
— Ты говоришь о человеке.
— Я говорю о записи, которая приходит так, будто ей плевать на мои правила.
Алексей сказал это слишком сухо. Не как человек, который хочет выиграть спор, а как сисоп, впервые увидевший дыру там, где по всем правилам должна была быть стена. Ольга заметила, как он большим пальцем пригладил край распечатки, будто бумага могла вернуть порядок.
— Если он придет, — сказала она медленно, — ты не будешь начинать с крика.
Денис резко фыркнул.
— Еще чего.
Ольга не посмотрела на него. Она смотрела только на Алексея.
— Ты хочешь ответов. Получишь шанс задать вопросы. Но не травлю. Не толпу вокруг одного человека. Не показательный суд.
Алексей долго молчал. Где-то на другом краю поляны гитарист, не понимая, что происходит, тихо тронул струну и тут же осекся.
— Ты не в том положении, чтобы ставить условия, — сказал сисоп.
— Зато я в том положении, чтобы уйти. И если я уйду, он, скорее всего, не станет с вами разговаривать.
Это было рискованно. Ольга не знала, правда ли это. Но Алексей тоже не знал. В его глазах мелькнул быстрый расчет. Папка слегка опустилась.
— Хорошо, — сказал он. — Сначала вопросы. Но если он начнет врать…
— Все здесь врут, когда боятся.
Денис тихо хмыкнул, и на этот раз в звуке было что-то похожее на уважение.
Денис отвернулся, сжав челюсти. Он отошел к ноутбуку, проверил защелки на крышке, словно ему срочно понадобилось занять руки. Тяжелый компьютер стоял мертвым, без питания, и от этого казался еще более угрожающим. Блок питания лежал рядом; кто-то уже договорился с работником ближайшего киоска о розетке, но Алексей велел не тянуть удлинитель через половину парка раньше времени. Машину собирались включить только на короткий показ логов: две минуты дохлой батареи, чужая розетка и длинный провод были всем их полевым ресурсом.