Принц хладнокровно проигнорировал направленные на него взгляды. Он прислушался, отделяя ближние голоса от дальнего гула парка. Человеческая речь рассыпалась вокруг него обрывками, и Илья выхватывал из этого шума последние произнесенные слова.
Слева, у кучи рюкзаков, повисло слово «отлучить». Справа, со стороны центральной деревянной скамейки, кто-то сказал про «упавшую ноду».
Илья мысленно сопоставил перехваченные термины с лексической базой, которую скрупулезно собирал из электронных писем Ольги. Совпадение оказалось стопроцентным. Вывод сформировался мгновенно: локация верна. Он прибыл в центр сбора местной техно-магической гильдии.
Илья мысленно обратился к той структуре, которую земные обитатели называли сетью. В его восприятии это была не упорядоченная система телефонных кабелей, а грубая, почти варварская форма магии, где заклинания передавались через оглушительный скрежет аппаратов, именуемых модемами. Он помнил, как придворный маг Арантир описывал процесс: магический жучок не нуждался в проводах, он просто материализовал нужные символы прямо на вращающихся магнитных дисках их предводителя, игнорируя физические преграды.
Для этих же людей каждый переданный байт был результатом тяжелой борьбы с сопротивлением материалов, обрывами линий связи и шумами на аналоговых телефонных станциях. Они поклонялись протоколам и правилам маршрутизации так же истово, как эльфийские жрецы поклонялись древним циклам луны. Услышанные слова окончательно подтвердили его гипотезу. Эти сутулые юноши в потертых одеждах были истинными хранителями здешней техномагии — шумной, требующей постоянного ремонта, но невероятно живой.
В его родном, Высоком мире заклинание либо работало идеально, либо не существовало вовсе. Здесь же магия постоянно «падала», «висла» и требовала физического вмешательства «сисопа». Илья испытывал странное, смешанное чувство. Это было похоже на снисходительное уважение бессмертного к существам, которые умудрились построить функционирующий механизм передачи мыслей из пластика, меди и абсолютного упрямства.
Абсурдность собственного облика в этом царстве выцветшего хлопка и грязного денима его не волновала. Илья отсек лишние размышления. Теперь — только одна задача: вычислить свою собеседницу среди этой пестрой, застывшей массы лиц.
Взгляд принца быстро переходил от лица к лицу. Он искал не просто внешнее сходство, а знакомую внутреннюю собранность: уверенность в резких суждениях, усталую меланхолию, одиночество, которое в письмах пряталось за иронией. Блондинка с сигаретой — слишком вызывающая. Девушка в короткой юбке у дерева — слишком расслабленная. Ольга должна была держаться иначе.