— Знаешь, — произнесла Реджина Кроан задумчиво, — Допрос — это искусство. Нельзя просто причинять боль. Может, боль и заставляет говорить быстро, но слова эти лживы. Чтобы получить правду, нужно найти то, что человек ценит больше собственной жизни.
Она взяла с жаровни тонкий, длинный прут. Его кончик светился алым в полумраке.
— Для тебя, — она повернулась к старшему, — это он.
И шагнула к юноше.
Мальчишка закричал ещё до того, как металл коснулся его кожи. Высокий и пронзительный звук разорвал тишину подземелья. Запахло горелой плотью.
Перед глазами королевы пронеслись лица.
Мать, спокойная и суровая:«Запомни, милосердие — это добродетель королевы, но правосудие — её долг». Смеющийся отец:«Ты будешь великой королевой, моя девочка. Ты сильнее, чем думаешь». Илберт, который смотрел на неё с теплом и обещал:«Мы всегда будем вместе».
Ложь.
И Сирша, из-за которой Илберт превратился в чужого человека. Сирша, которую король обнимает по ночам, пока Реджина лежит одна в холодной постели.
Тёмный, удушливый гнев, копившийся месяцами, поднялся из глубины груди и хлынул через руку, сжимавшую раскалённый прут.
Юноша вновь завопил.
— Королева, остановитесь! — выкрикнул старший. — Я же сказал, что всё расскажу!
И тогда Реджина заметила, что её рука дрожит. Она смотрела на раскалённый металл и думала:«Вот во что ты меня превратил, Илберт. В чудовище, что пытает мальчишек за твои грехи».
Гнев, который королева вымещала на пленнике, был предназначен не пленнику, а всем тем, кто разрушал её жизнь.
Реджина отвела руку. Сделала глубокий вдох, с усилием загоняя гнев обратно в ту клетку, где он жил уже много лет. Королева не имела право быть рабыней своих эмоций.
Затем Реджина медленно разжала пальцы, и прут со звоном упал. Королева вытерла влажную от пота ладонь о юбку и повернулась к старшему.
— Слушаю, — произнесла она. — Но если я услышу хоть одну ложь, мальчишка останется без пальцев.
И пленник заговорил.
Он рассказал о корабле, пришедшем с востока под видом торгового судна три недели назад. О людях, которые рассредоточились по городу и ждали сигнала, после чего они должны были поджечь портовые склады и открыть ворота для имперского отряда капитана Вейрона, укрывающегося в лесу в десяти лигах от столицы. План был продуман до мелочей: пожары должны были отвлечь стражу, а паника парализовать население. Имперский отряд ворвался бы в город и захватил дворец до того, как кто-либо успел организовать оборону.
— Кто приказал? — спросила Реджина Кроан.
— Я не знаю. Приказы передавались через цепочку. Я никогда не видел лица того, кто...