— Знаешь, что здесь? — хитро щурится.
— Что? — прикидываюсь.
— Здесь его коллекция шлюх. — Она открывает шкатулку, и я изобразив любопытство, заглядываю внутрь. Те же заколки, кольца, браслеты, серёжки, резинки для волос. Я догадывалась, что это всё принадлежало его женщинам. Как и о том, что этих женщин было много. Мне не хватало духу попросить его избавиться от шкатулки. Хоть мне и не важно, что эти предметы находятся в его квартире, они ведь просто напоминают о прошлом. Главное, что с момента начала наших отношений в этой шкатулке не прибавилось ни одной новой вещицы.
— И что? — спрашиваю. Ловлю реальный кайф от её злости.
— Это была моя шкатулка! Рома изменил мне и скрывал следы преступления, он обнаружил на полу резинку для волос и решил, что это моя. Закинул в мою шкатулку. Так я и узнала о измене. Я не стала устраивать скандал, ведь он всегда пользовался популярностью у девушек. Я просто отдала шкатулку ему. Видишь, сколько здесь всего? Это все такие же, как ты, наивные маленькие дуры, которым он пообещал сказку. Но правда в том, что он любит меня. Он женился на мне! А таких, как ты, у него сотни!
Меня сильно удивляет, что законная жена знала о изменах и терпела. Я бы не простила ни одну из заколок, если бы это было во время наших отношений, а мы даже не были женаты.
— И ради каждой из них он собирался разводиться? — спрашиваю нагло, с прежней вежливой улыбкой.
— Нет, — признаётся. — Настолько коварная проститутка попалась в первый раз.
Это она обо мне?
Ей повезло, что я девочек не бью.
— Ты надеешься, что он разведётся и все его деньги достанутся тебе? А вот хрен тебе! — Женщина всё больше заводится от злости. Её уже не остановить. — Я заберу у него всё, что есть, и он останется должен! И твою машину — он ведь купил её, находясь в браке, значит, это совместно нажитое имущество. И эту квартиру! И эту подвеску! — Она делает выпад вперёд и хватает подарок Роберта. Резко дергает. Золотая цепочка впивается в шею, режет кожу, но не рвётся.
Зажимаю её руку, в которой моя цепочка, грубо выдергиваю золото из побелевших пальцев, отталкиваю эту ненормальную от себя.
— Тебе нужны деньги? Забирай! — шепчу, задохнувшись от испуга. — Мы ещё заработаем.
Эти слова срывают чеку. У его жены начинается истерика. Она орёт так сильно, что звенят стекла. Как будто ей без наркоза режут руки. Кричит что-то невнятное, я могу разобрать только обрывки проклятий.
— Мам, что с тобой? — мимо пролетает девчачий голосок.
Я не видела его дочь в том репортаже, но нет никаких сомнений, что это она. Копия отца.